– Убей меня, – выдыхая слова, говорит он, – убей, как мы договорились. Я подписал Контракт. Пожалуйста.
С кем и когда он подписал Контракт? М. ясно сказал: никто из присутствующих на помолвке не должен пострадать.
Анализирую ситуацию.
Убить или не убить – вот в чем вопрос. Скорее всего, у второго выхода из комнаты дежурит сообщник, наверняка услышал приглушенные выстрелы. В доказательство дверная ручка медленно опускается. Время на исходе. Дважды стреляю в Шлосберга, столько же в дверь, хватаю дипломат и под возмущенные крики поваров пересекаю кухню в направлении служебного выхода.
Пожилой охранник все так же дремлет на стуле. Вечная сиеста. Палящее солнце слепит глаза. Жара не успокаивается, хватает меня липкими руками, долбит мозги. Месячные тоже не содействуют тонусу.
План отхода поменялся. Останавливаю проходящее такси. Плюхаюсь на заднее сиденье. «Мерседес» трогается, таксист почему-то не спрашивает, куда мне надо. Присматриваюсь – трепло, утренний водитель. Но в этот раз хранит молчание все время поездки.
Пока мы едем в неизвестном направлении, я пытаюсь найти ответы на произошедшее в комнате. Покойный Шлосберг подписал Контракт, но кто должен был его выполнить? Люди, переодетые охранниками? Вряд ли. Грабители действовали точно по моему плану, включая время работы и камуфляж. Забрав дипломат, они собирались покинуть помещение, но я им помешала. Шлосберг наблюдал за происходящим со стороны. Убивать инвалида не входило в их планы, иначе его сразу бы прикончили. Возможно, он и заказал ограбление. Очень странно, я бы сказала – пугающе. До сегодняшней операции я относилась к себе как один в поле воин. В чем я теперь сомневаюсь.
Такси въезжает на стоянку одноэтажного здания с вывеской «Diving World».
– Тебе туда, – таксист нарушает молчание и указывает рукой на пирс, еле видимый между стволами многолетних деревьев.
С двух сторон причала прыгают на волнах лодки. Группа аквалангистов-любителей внимает объяснениям инструктора по подводному плаванию. Возле киоска с мороженым ждут своей очереди семейные пары с детьми. Мужчина в плавках и рубашке, завязанной узлом на животе, ругается с кем-то по мобильнику.
К причалу подплывает катер, на борту надпись «Sky». С палубы спрыгивает Миша, быстрым шагом идет навстречу, забирает чемодан, бросает: «Потом все объясню, – кивает в сторону катера, – тебя там ждут».
Пистолет я не разрядила, значит, один патрон в стволе, два в магазине. Меня подмывает окликнуть наставника, а когда он повернется, всадить ему пулю между глаз. А потом для большей уверенности два контрольных выстрела – один в голову, другой в грудь. Я не промахнусь.
Чириканье детских голосов отвлекает меня от подобных мыслей. Зачем пугать детей?
Даша. Мехико. Мексика. Два месяца назад
Адриана Гомез, женщина лет сорока, жгучие черные волосы с пробивающейся сединой обрамляют несколько уставшее лицо. На массивный нос с легкой горбинкой плотно уселись очки в толстой оправе. Официальный статус подчеркивает деловой костюм.
Сеньора Гомез – сотрудница фармацевтической компании FarmaHlth, расположенной в Мадриде, прилетела в международный аэропорт мексиканской столицы. В чемодане иллюстрированные фолианты и каталоги продукции компании. Сотруднику иммиграционной службы она показывает официальный бланк-приглашение на встречу с локальными дистрибьюторами.
Услужливый представитель местной компании укладывает чемодан в багаж автомобиля и отвозит пассажирку в квартиру в одном из районов города. Там Адриана Гомез снимает парик, сбрасывает ботильоны на толстом каблуке, вешает в шкаф деловой костюм. Стараясь не морщиться, отдирает гибкую насадку на носу, выбрасывает в унитаз контактные линзы и c наслаждением растягивается на кровати.
Утром Долорес Гонсалес, студентка столичного университета, надевает брюки, рубашку с длинными рукавами и безрукавку свободного покроя без пуговиц. На ногах сникерсы, разукрашенные цветами. Запястья украшают кожаные браслеты, на среднем пальце левой руки серебряное колечко.
Круговыми движениями пальцев Долорес втирает в кожу лица тонкий слой светло-коричневой мази, проводит по губам прозрачной помадой, подкрашивает густые брови черным карандашом.