– Не прибедняйся, нищий миллионер. Передача скоро заканчивается? У меня к тебе срочное дело.
– Осталось несколько минут, завари пока кофе.
Марсель Левенталь родился в пригороде Парижа в год вторжения нацистов во Францию. Мать умерла при родах, отца арестовало гестапо как участника Сопротивления, домой он не вернулся. Соседи французы почти четыре года прятали мальчика у себя, выдавая за своего ребенка. Уцелевшая после концлагеря сестра матери забрала его к себе. В начале восьмидесятых годов они вдвоем переехали в Израиль. Ежегодно в канун Рождества Марсель посылает денежный подарок потомкам приютившей его семьи.
– Кто этот парень?
Слава богу, программа закончилась.
– Друг моей подруги Даши. Хотел узнать, что с ней, где она сейчас. Беспокоится.
– Ну и где же она?
– Не знаю. Могу только догадываться. Выясни номер телефона Дашиного отца. Его зовут Леон Натанзон.
– Проверь на сайте компании «Безек».
– Твой номер телефона там зарегистрирован?
– С какой стати? Не хватало, чтобы каждый мазила, возомнивший себя великим художником, осаждал звонками, предлагая купить его картину.
– Марсель, ты меня слышишь?!
– Не кричи на меня. Леон Натанзон? Знакомая личность. Любимец женщин, меняет их как перчатки. Будь у меня его специальность, сразу отправил бы донжуана в монастырь. Мужской.
Марсель ухмыльнулся, довольный своей шуткой.
– Моя знакомая, жена крупного коллекционера, его клиентка. Я ей позвоню.
– Звони сейчас. Пожалуйста.
– Что за спешка, объяснишь?
– Потом. Звони.
Марсель пролистал записную книжечку с номерами телефонов, пока не нашел нужный.
– Набирай, – продиктовал цифры.
После третьего гудка я протянула ему мобильник и ушла на кухню. Такой разговор может длиться полчаса, а то и больше, пока дойдет до сути. На этот раз я ошиблась. Марсель позвал меня всего лишь через пятнадцать минут.
– Вот номер телефона. Вряд ли он тебе ответит сам. Клиентки обычно оставляют голосовое сообщение, он потом перезванивает или одна из его помощниц. Желаю удачи. Не забудь объяснить…
– Спасибо, ты особенный.
– Я знаю.
В ближайшем магазинчике по продаже и ремонту мобильных телефонов я купила несколько симок и два кнопочных мобильника.
Как и предсказал Марсель, после пятого или шестого гудка автоответчик предложил оставить личные данные и номер телефона. Я оставила голосовое сообщение на русском языке, занялась рисованием.
Начало смеркаться, когда прозвучал дверной звонок.
– Ася, это я. Марсель.
Мог бы и не представляться. Как все французы, он запихивает букву Р в глотку.
– Я не один, – предупредил он, – со мной гость.
В проеме двери стояли двое – мой друг и мужчина, которого я неоднократно видела на телевидении и на фотографиях женских журналов. Невысокого роста, глаза внимательные, одет просто, но со вкусом. На голове, конечно же, кепка Ильича.
– Добрый вечер, Ася, – поздоровался Леон, – прослушав твое сообщение, я решил не откладывать дела в долгий ящик. Надеюсь, не помешал. – Он посмотрел на запятнанный красками комбинезон.
– Проходите, пожалуйста. – Я подвинулась, освобождая проход, но передумала. – Марсель, если ты не против, нам надо поговорить tête-à-tête. В твоей квартире.
– Конечно, – согласился Марсель, – я выйду погулять с Бонбоном.
– Я рад, что мы наконец-то встретились, – сказал Леон хриплым голосом, – Даша много рассказывала о тебе. К сожалению, мы встречались с ней всего несколько раз.
– А надо было почаще встречаться. Пока вы не переставали появляться на телевидении и крутиться в высшем обществе, нам не всегда хватало денег на чашку кофе. Она из-за вас приехала в страну, скучала по папаше, а он не мог найти время повидаться с дочерью, помочь деньгами или устроить на работу. С вашими знакомствами…
– Я был занят не только тем, что ты видела. Поменяем тему. Что с Дашей, мы с ней не разговаривали три года. Последний раз мы встретились в аэропорту, когда она застряла там без денег.
– Я знаю. Даша позвонила мне в разгар вечеринки, но никто из гостей не мог поехать к ней. Мы все были под кайфом, так сказать.
– Зато мы с ней встретились и провели прекрасный вечер вдвоем. А потом она пропала. Так что случилось?
– Сегодня приходил Эйтан, знакомый Даши. Он сказал, что она в большой опасности, ее разыскивает Интерпол, ни больше ни меньше.