Ближе к полудню Моти встал, потянулся, издавая невнятные звуки. Похлопав по карманам, попросил в долг пятьдесят шекелей на такси.
– Сегодня вечером привезут все необходимое. – Он сунул деньги под подкладку шляпы. – К утру наладят инфраструктуру.
Он подошел к двери, проверил, плотно ли она прикрыта.
– Твоя секретарша очень любопытна. У меня есть новости о твоей подруге.
– Мири?
Моти постучал кулаком по лбу:
– Плохо соображаешь для бывшего вояки элитного подразделения.
– Все из-за работы. Не помню, когда отдыхал в последний раз. Значит, тебе удалось определить местонахождение Даши?
– Нашелся другой человек, ее отец. Непонятно, как это ему удалось.
– Отец? Кто он такой?
– Известный визажист или стилист.
– Отсюда вывод, что Интерпол разыскивает Дашу не из любопытства.
С одной стороны, нет прямых доказательств, что неизвестная женщина – это именно она. С другой стороны, если это ошибка, зачем тогда ей скрываться? В любом случае я сделал что смог. Мое предупреждение попало куда надо и кому надо.
Даша
Миша не отвечает. Послала ему несколько сообщений. Мелькнула мысль позвонить отцу, ведь записка, несомненно, от него. Только он один называл меня Лапча, лапочка.
Я медленно побрела вдоль канала Ахтербургвал, обдумывая ситуацию. Почему-то вспомнила ван де Берга, Руди. Как он тѝскал меня в квартире, не давая опомниться. Черт с ним.
Подняв голову, я посмотрела на табличку с названием улицы. Damstraat. Знакомое название. Damstraat, пытаюсь вспомнить, откуда мне знакомо это слово. В нескольких минутах ходьбы квартал Красных фонарей, расположенный вплотную к самой старой церкви города De Oude Kerk.
Конверт. Клод Валленштейн. Лихорадочно проверяю содержание рюкзака. Я постоянно носила конверт с собой, перекладывала из сумки в сумку, прятала в фальшивых карманах, оставляла в камерах хранениях на вокзалах. Однажды по рассеянности даже выкинула его в мусорное ведро, хорошо, что вовремя спохватилась. Временами меня подмывало конверт порвать и выбросить, в другой раз – прочитать содержимое, а потом решить, что с ним делать.
Нашелся. Размером десять на пятнадцать сантиметров, без адреса, слегка помятый, покрытый отпечатками моих пальцев.
Я уставилась на лицевую сторону конверта, пытаюсь воспроизвести пару строчек с дисплея лэптопа Клода. Damstraat. Номер дома я вспомнила, но имя и фамилия адресата вылетели из головы. Что общего может быть у миллионера и женщиной в квартале De Wallen?
Думай, думай.
Я облокотилась на ограду канала напротив дома с дверью красного цвета. Двойное окно, обрамленное рамой такого же цвета, завешено шторой. Условный знак – проститутка принимает клиента.
На противоположной стороне канала отблески вечернего солнца отражаются в окнах домов с остроконечными крышами. Мимо проплывает катер с туристами, две девушки приветственно машут мне руками.
– Даша, следуй за мной – быстро.
Команда прозвучала на русском языке.
Женщина выше среднего роста, волосы аккуратно собраны на затылке, длинный плащ с приподнятым воротником. Большие очки с темными стеклами прикрывают половину лица. Таких типажей обычно рисуют в комиксах.
Не дожидаясь ответной реакции с моей стороны, женщина из комикса пересекла улицу, открыла ключом ту самую дверь красного цвета.
Мы прошли по узкому коридору, поднялись по крутой лестнице на третий или четвертый этаж и вошли в мансарду. Средних размеров комната со скошенным деревянным потолком, стол из дешевого пластика, маленькая кухня. Низенький холодильник, справа от входа односпальная кровать, окно с видом на канал.
– Располагайся, я скоро вернусь, – сказала женщина. – Еда в холодильнике.
Я полностью опорожнила содержимое холодильника. Новая пачка сыра с дырками. Масло в круглой коробке, коровье, судя по этикетке с изображением животного. Нарезанная слоями колбаса в герметичной упаковке. Баночка джема. Стеклянная бутылка с молоком и хлеб в бумажном пакете. Через полчаса от всего богатства остались жалкие крохи. Я ела все подряд, не соблюдая правила кашрута. Бутерброд с сыром и колбасой. Бутерброд с маслом и сыром. Сэндвич из двух ломтиков хлеба, колбасы и сыра запила молоком. Впервые в жизни я ела, как узник концлагеря: быстро, не думая, почти не пережевывая. Нервы. Проклятые нервы.