Миша испарился, перестал отвечать на звонки и сообщения, как только услышал, что мною интересуется Интерпол. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Другими словами, бросил меня как ненужную вещь. Я и раньше понимала, что он неискренен, недоговаривает, скрывает детали, уклоняется от вопросов на личные темы.
Спрашивается, почему я продолжала принимать участие в заданиях? Потому что мне было интересно, я втянулась в азартную игру, каждый новый квест вызывал всплеск допамина. Я превратилась в своего рода наркоманку, с каждым разом мне хотелось большей дозы – больше азарта, больше риска, чем опаснее, тем лучше. Сравнивала себя с канатоходцем, балансирующим на тонкой проволоке между двумя высотными зданиями. Радовалась удачно выполненной работе, словно мне поставили пятерку в школьном дневнике. На равных участвовала в разработке нового проекта, вносила свои замечания, предлагала изменения. С нетерпением ожидала новый заказ.
Будущее не обещает ничего хорошего. Скучная жизнь, как выразился моссадник. Точнее не скажешь. Начну опять с начала: буду искать работу, ходить на интервью с дебильными тетками, ездить на подержанной машине, проситься на подработку, сводить концы с концами, разглядывать заграничные красоты в проспектах.
Что там еще Асаф говорил? Выйду замуж за хороший товар. И сама стану такой же. Хоть ценник вешай.
Я подняла трубку стационарного телефона и набрала 1234. На другом конце женский голос спросил:
– Да?
– Могу я поговорить с Асафом?
– Здесь нет никого с таким именем.
– Но…
После коротенькой паузы я сказала:
– Передайте ему, он поймет. Я никогда не стану хорошим товаром.
И бросила трубку.
Кто не рискует, тот пьет жизнь через соломинку.