Среди крестьян был один из тех людей, которые любят придумывать блестящие идеи. Новые способы решения старой проблемы. Иногда вы можете найти такого человека среди новобранцев. Человека, у которого был лучший способ завязывать узел на своём рюкзаке, способ, которым пользуется его отец на своей рыбацкой лодке.
В такого новобранца полагалось вбить, что его завербовали вовсе не за его новаторство. Внешний опыт был нежелательным и не поощрялся. Но фермеры явно думали иначе.
Он всё равно должен был победить. Он знал, что именно он отдал им победу. Его люди тоже это знали. Это было самое горькое.
Это было не так уж умно. Воздушные змеи, несущие восковые горшки с горящим маслом. Потребовались некоторые умные расчёты, чтобы восковые горшки расплавились в нужный разрушительный момент. И некоторый навык управления воздушными змеями, которым, как оказалось, обладал местный пастух, который использовал змеев для управления своими стадами.
Но это он, а не какой-то зелёный новобранец был ошеломлён их появлением, не сумев отдать команды, когда это было жизненно необходимо. Большие, красочные фигуры с развевающимися хвостами. Его разум впал в детство, или так оно ощущалось. Сказки о драконах, дышащих огнём. Глупые истории, заставившие мальчика захотеть быть рыцарем, сражаться с существами, которых не существовало.
И вдруг змеи пролетели над ним, извергая языки огня.
Последовал хаос. К тому времени, когда он собрался с мыслями, что покинули его, треть его отряда была мертва, а большинство выживших бежало в панике.
Для империи это не стало катастрофическим провалом. Был послан другой, более крупный отряд, который уничтожил фермеров. Потребовалось меньше суток, чтобы превратить их поля в пепелища, вместе с их причудливыми мечтами о независимости.
Преступление Ягаре было намного хуже его неуклюжего неповиновения. Он опозорил и себя, и империю. Никто не стал бы этого терпеть, но публичный выговор разгласил бы то, что силы империи потерпели поражение от грязного сброда.
Вместо этого Ягаре повысили и отправили сюда, в самый дальний уголок империи. В место, которое он считал таким же вымышленным, как и драконов. Разумеется, все знали, что это было не продвижение, а изгнание. Он потерпел поражение от крестьян. Для него унижение было гораздо предпочтительнее признания в том, что на самом деле заставило отключиться его чувства.
— Я читал об этом месте в книгах, — сказал он пастору. — Мне никогда не казалось, что оно действительно существует.
— О, я думаю, что многое из того, что было написано, не очень точно, но, как вы сами видите, разлом очень даже существует. И некоторое из того, что было написано, пусть в это и трудно поверить, тоже правда.
— Магия и монстры? — сказал Ягаре с улыбкой, из-за которой зачесался его нос.
— Ну, это зависит от вашего определения обоих. Я не могу сказать, что видел, но есть сведения о странных событиях, что произошли там, внизу. И то, что вы, несомненно, слышали чаще всего, — чистейшая правда. Никто никогда не возвращался с уровня ниже третьего.
Исследования заходили вниз на три этажа, и четвёртый никогда не был завершён. Никто никогда не возвращался, чтобы объяснить почему.
— Вы знаете почему? — спросил Ягаре пастора.
— Никто не знает.
— Но разве у вас нет теории?
Пастор был больше, чем жителем-священником. Он был учёным, экспертом по разлому. С тех пор, как бездна была заброшена как важное место, сюда назначали служителя церкви, чтобы тот наблюдал за великим разрывом на земле.? Смотреть, учиться, ждать…
Ягаре провёл кое-какие исследования, когда ему сообщили о месте назначения, и знал примерную историю. Знал, что это место считалось местом религиозного значения. Тем не менее, до некоторой степени никто не понимал, что это такое и почему оно здесь было.
Они прикладывали все усилия, чтобы отыскать ответ, но бездна проглотила тех, кого отправляли исследовать её. А как иначе они могли раскрыть её секреты?
— Ох, ну, у меня есть некоторые соображения, но ни одним я не хочу делиться. Не пока я трезв, во всяком случае. Среди местных жителей ходит довольно много историй.
Коренное население, горный народ, в развитии ушло недалеко от дикарей и влачило жалкое сосуществование благодаря охоте и рыбалке. У них не было поселений, о которых можно было упомянуть, никаких строений больше хижин.
— Кто-нибудь из них занимался тщательным изучением? — спросил Ягаре, снова глядя в глубины.
— Не совсем, — сказал пастор. — Они говорят: если слишком долго смотреть в неё, сойдёшь с ума.
Ягаре оторвал взгляд, хотя и знал, что его дразнят.
— Что-нибудь ещё?
— Демоны, которые исполняют желания, и тому подобное. — Он озорно усмехнулся. Церковь не одобряла такие разговоры, но пастора, похоже, это не заботило.
И почему именно он должен быть здесь, в самом отдалённом уголке страны? Они едва ли могли найти более безлюдное место, чтобы ещё сильнее наказать его. Ягаре понял, что то же самое верно для него. Было чувство свободы, которое пришло вместе с изгнанием.
— Есть какая-нибудь история, которая объясняет, как это место однажды внезапно появилось?
Пастор кивнул.
— Их множество. Возможно, вы захотите послушать о демоне, который путешествует между мирами? История начинается с потерянного духа…
— Подождите, — сказал Ник. — Вы собираетесь перейти в другую историю?
Над ним была тишина. Множество звёзд, или что бы это ни было, мерцали осознанно. Он направил свой вопрос самым ярким из них.
— Я думал, вы расскажете мне о первом маге.
Снова тишина. Но на этот раз она была особенная: она говорила, что эта была та самая история, которая ему обещана, со всеми мельчайшими подробностями. Ник не особо хотел сидеть и выслушивать длинную версию. А стоять всё это время он совершенно точно не хотел.
— Если только один из них и не является первым магом. Я уже вижу, как Ягаре совершает дикую и безрассудную попытку подчинить демона. А пастор Чесинхе мог быть коллекционером тайных знаний. Но это место, где они находятся, оно ведь не в Ранваре?
Тишина.
— Я не думаю, что эти племенные земли позже стали Ранваром. Дорашам, Гилведей и прочие небольшие провинции — не эти земли, верно? Похоже, это произошло дальше. Гриссенхейм?
Гриссенхейм — страна, из которой приехал Денкне. В именах Ягаре и Чесинхе было что-то гриссенхеймское, но эта страна возникла относительно недавно.
— Или то, что было до Гриссенхейма. Думаю, у них была империя. Горретская империя?
Больше молчания, но что-то в мерцании звёзд подсказало ему, что он прав. Где-то в старой Горретской империи появился проход между измерениями. Это означает, что первый маг был не из Ранвара, Дорашама или Гилведея.
— Что ты делаешь? — спросила Симоль. — Ты заставляешь меня слушать увлекательную сказку о двух мужчинах, стоящих над ямой, а когда Все-Мать собиралась раскрыть секрет первого мага, ты прервал её. — Она был возмущена неподходяще выбранном им моментом.
— Я так не думаю, — сказал Ник. — Она увела бы нас в другую историю, а затем в другую, и в другую. Это довольно очевидная тактика. Уверен, мы кое-чему бы научились, но мы бы просто попали в нескончаемый цикл историй.
— И зачем ей это делать?
Хороший вопрос.
— Я не знаю.
— Ты думаешь, что у тебя появились особые способности, когда теперь внутри тебя есть демон? Типа способности видеть сквозь пустой трёп?
Эта способность была не особо желаемой, особенно в том свете, в котором её представила Симоль.
— Нет, я не чувствую себя иначе. Это просто… Я не знаю, мне показалось, что она уводила историю от того места, куда она должна была идти.
Симоль смотрела на него как на идиота. Он поднял глаза наверх, чтобы посмотреть, смотрят ли звёзды на него так же. Они мерцали, но они слишком старались. Он был прав.
— Если вы делаете историю слишком длинной, становится очевидно, что вы пытаетесь изменить восприятие того, что она означает. Вы недостаточно хороши, чтобы сделать это так, чтобы я этого не заметил.
— Ты думаешь, что говорить с ней вот так — это хорошая идея? — в ужасе спросила Симоль.
— Говорить как? — сказал он, оглядываясь на неё.
— Тебе не кажется, что это было слегка грубо?
— Правда было? Извините. Я не хотел быть грубым. Я был прямолинейным. Демоны предпочитают прямоту. Так мне кажется.