Из маленькой комнаты в библиотеке, ставшей их личным кабинетом, три мальчика могли наблюдать, как приходят и уходят рабочие и чиновники министерства. Из какого именно министерства они были? Сказать было трудно, а спрашивать — неразумно.
Ник допускал, что министерство поручений в какой-то степени принимает в этом участие. Он предположил, что к настоящему времени у него уже есть новое руководство. Трудно было представить, кто может заменить министра Делкруа. По крайней мере, до тех пор, пока Диззи не станет старше.
Она тяжело восприняла смерть своего отца, но она не обратилась к Нику за утешением. Она ни к кому не обратилась.
— Я устал, — сказал Фанни.
— Мы все устали, — сказал Даво. — Никто не заставляет тебя здесь оставаться. Возвращайся в коттедж и ложись спать, если хочешь. — Он говорил, не поднимая глаз, делая заметки своим изящным и естественным бухгалтерским почерком. — Ты можешь как следует поспать. Шестнадцати-восемнадцати часов должно хватить.
— Я не могу спать, — сказал Фанни. — Слишком много дел.
Ник вздохнул и закрыл книгу, которую он, как предполагалось, читал. Он читал её прежде, и ничего нового в ней с тех пор не появилось. Он оттолкнул её через стол, а затем потянулся за другой книгой из кучи.
— Не думаю, что экзамены будут такими сложными, как вы думаете, — сказал он. — Они обязаны сделать их легче из-за всех этих беспорядков.
Недавние события в школе потрясли большую часть ранварцев, но объяснения и заверения, призванные вернуть всё под контроль, не заставили себя долго ждать. Драконьи отряды пролетели над крупными городами огромными формациями в качестве проявления силы. Странные слухи, в которые всем было трудно поверить, превратились в более приемлемые истории о гвюрианском восстании, которое было жестоко подавлено. По ту сторону границы, никак не связанной с жизнью в Ранваре, были побеждены повстанцы другой нации, и всё было под контролем.
— Есть что-нибудь конкретное, что ты не понимаешь? — спросил Ник Фанни.
Фанни положил ручку.
— Сейчас, когда ты сказал об этом, — да. Как так вышло, что Высший Отец — это демон, превратившийся в дракона, тогда как остальные драконы — не демоны? Та история о драконах-воздушных змеях на самом деле не имеет отношения к тому, как драконы возникли на самом деле, да?
— Я имел в виду что-нибудь из экзаменов, — сказал Ник.
Последние несколько недель он объяснял Фанни и Даво события той ночи. Он изо всех сил старался быть открытым и понятным, но это было тяжело сделать, поскольку было так много того, что он не мог им рассказать. Не ради их собственной безопасности, что, как он осознал, было бы с его стороны покровительственно и в основном неэффективно, но потому, что он сам многого не понимал. А также, может быть, немного ради их собственной безопасности.
— Он это знает, — сказал Даво. — Но вопрос всё равно хороший.
— Да, — сказал Ник, — но меня едва ли можно назвать экспертом в этой теме.
Даво скривил лицо в кислой гримасе.
— Я бы сказал, что ты — выдающийся эксперт в этой теме.
— Но Высший Отец — демон в форме дракона, верно? — Фанни выжидающе смотрел через стол. — Демон, живущий в нашем мире всё это время.
Ник перестал листать страницы и притянул книгу ближе к себе, чтобы прикрыть грудь. С этим щитом он чувствовал себя более защищённым от вопрошающего дуэта. Он как мог рассказал им, что произошло в Королевском колледже и что всё это значит, но он рассказал только то, в чём был уверен. Это означало, что его ответы были ограниченными и создавали впечатление, что он что-то утаивает. Как он должен был объяснить им в полной и удовлетворительной манере, когда для него всё это имело так мало смысла?
Опять же, он сознательно избегал слишком тщательного анализа тех событий. Он в основном играл роль марионетки, и он не сильно рвался рассказывать об этих нескольких неделях его жизни. Лучше всего было забыть о том, что он видел. Остальные действия, которые необходимо было предпринять, были в руках людей, гораздо более квалифицированных, чем он. Было бы неплохо, если бы он пережил этот опыт как никем не манипулируемый вундеркинд, которому было предназначено столкнуться с подобными испытаниями, но такого рода вещи случались только в сказках. Обычный ребёнок, который пытался сразиться с драконами и демонами, в реальном мире не вылезал из развалин торжествующим и невредимым.
Но отказ от изучения этих событий был против его природы. Вероятность того, что он проигнорирует их, была бесконечно мала. Из них можно было многое подчерпнуть, и любая информация, которую он сможет извлечь, поможет ему справиться с тем, что будет дальше. Оно может оказаться абсолютно ничем, но и это тоже было маловероятно.
Рано или поздно он должен был оценить то, что произошло. Его мозг не допустил бы иного.
— Высший Отец создал драконов как сосуды для других демонов, — сказал Ник. — Таким образом у них было место, в котором они могли находиться, когда не были связаны с магами. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
— О-ох, — сказал Фанни, его энтузиазм вырос, когда он понял, что Ник наконец-то открылся. — Тогда, перво-наперво, зачем они связывают себя с магами? И почему они становятся непривязанными? И кто управляет драконами, когда внутри них нет демонов? О, и…
— Успокойся, — сказал Даво. — Дай мальчику ответить на один из пятидесяти миллионов твоих вопросов.
Они оба обратили всё своё внимание на Ника.
— Ну… насколько я могу разобраться, демоны жаждут перемен. Они застряли в одном и том же бесконечном существовании на протяжении… Даже не знаю, наверное, нескольких тысяч лет. По какой-то причине, будучи связанными с одним из нас — я не знаю, каковы критерии для связывания, может быть, оно доступно для всех, а, может, нужно иметь определённое соответствие, — будучи связанными с человеком, они каким-то образом могут эволюционировать.
— Что ты имеешь в виду под «эволюционировать»? — спросил Фанни, увлечённый. — Вроде как стать больше и сильнее?
— Он же вроде бы сказал, что не знает? — сказал Даво.
— Я знаю, — сказал Фанни, — но у него, вероятно, есть хорошее предположение. Я прав?
Возражения Даво увяли под энтузиазмом Фанни. Ник не знал, что сказать, он действительно не слишком сильно думал об этом. Умышленно.
— Чем они там ни собираются стать, — сказал он, думая «на лету», так как избегать этого он больше не мог, — также выяснилось, что если женщина, привязанная к демону, беременеет, она умирает во время родов, а ребёнок наследует силы мага.
— Как в случае с Симоль? — сказал Фанни.
— Да, — сказал Ник. — И Виннум Роке.
— Подожди, — сказал Даво. — Давай немного вернёмся назад. Если человек привязан к демону, он получает все эти невероятные силы, и так далее, и тому подобное. Но что с того? Как это помогает демону эволюционировать?
— Э-э, — сказал Ник. — Я думаю, это очень медленный процесс, который выходит далеко за рамки одной человеческой жизни. Когда маг умирает, демон должен перейти к новому хозяину, чтобы продолжить процесс. Вот здесь и выходят на сцену драконы. Они могут держать в себе демонов в промежутках между хозяевами. Возможно, они — ключевая часть передачи, я не уверен. Моё предположение…
— Я же сказал, что у него есть предположение, — самодовольно сказал Фанни.
— Моё предположение в том, что драконы созданы удобства ради. Они идеальное средство для содержания демона, и так или иначе могут существовать без демона внутри них.
— Ты был в драконе, — сказал Фанни. — Каково это было?
Память о том времени, когда он был драконом, вызвала в Нике трепет. Он, безудержная сила природы, мог летать, и ничто не ощущалось более естественным.
— Это было захватывающе, — сказал он.
— Я что хочу узнать, — сказал Фанни, — было ли такое чувство, что вас внутри было двое? Ты и дракон?
— О, нет. Только я.
— Ах, — сказал Фанни.
— Что за «ах»? — сказал Даво. — Какой момент прозрения на тебя снизошёл?
— Очевидно, дракон способен существовать отдельно от своего демона и управлять основными функциями, но когда внутри него есть кто-то, кто контролирует его, они, возможно, становятся единой сущностью и становятся намного более мощными. Моя сестра может сказать своему дракону, куда идти, где приземлиться и тому подобное. Но если ты соединяешься с драконом, я думаю, что для тебя открывается целый ряд дополнительных способностей.