— Нельзя доказать отсутствие существования, сэр.
— Вы сказали это с высокомерием, мистер Рево? — Тёмные глаза Перивинкла сверкнули с подозрением.
— Нет, сэр, — сказал Кэрол Рево дрогнувшим голосом. — Я пытался быть полезным.
— Пожалуйста, избегайте подобных действий. Если я прошу вас сформулировать теорему, я ожидаю, что вы приложите усилия, не ставя под сомнение вопрос. Это плохой способ расходовать свои силы.
— Я понимаю, сэр, и буду развивать те качества, которые вы упомянули.
Глаза Перивинкла снова сверкнули, но его холодный взгляд прошёлся по другим ученикам.
— Почему бы вам всем не подумать над этим? Не стесняйтесь совещаться.
Он откинулся на спинку стула, положил ноги на стол, открыл свою синюю книгу и положил её на лицо.
— Есть идеи? — спросил Брилл.
— Ответ очевиден, — сказала Симоль. Остальные повернулись к ней, ожидая дальнейших подробностей. — Я не собираюсь говорить вам. Как вы чему-нибудь научитесь, если будете всегда полагаться на других?
— Мне кое-что интересно, мисс ван Дастан, — сказал Брилл. — Какие занятия, кроме этих, вы ещё посещаете? Никто, с кем я разговаривал, не упоминал, что видел вас на своих уроках.
— Почему бы тебе не перестать задавать вопросы о вещах, которые тебя не касаются, Бриллард? — сказала Диззи.
— Нам сказали совещаться, я это и делаю, — сказал Брилл пониженным голосом. — Я не хочу, чтобы он вписал какие-то минусы напротив моего имени в этой книге. Это напомнило кое-что, что меня заинтересовало касательно вас, мисс Делкруа. Я заметил, что вы и Ник выбрали одни и те же предметы в этом году. Я не могу поверить, что это совпадение.
— На что ты намекаешь? — сказала Диззи, не впечатлённая любопытством Брилла.
— Ни на что. Это просто вопрос, вот и всё. Мне не нравится думать, что я что-то упустил, когда сделал свой выбор.
— Это очень просто, мистер Эпстим, — сказала Диззи. — Ранвар управляет своими национальными интересами двумя руками: войной и деньгами. Армией и банками. И не в равной степени. Люди, контролирующие деньги, контролируют людей, которые контролируют армию. Улавливаешь или мне говорить помедленнее?
— Это была отличная скорость, — ответил Брилл таким образом, что Ник сразу признал в нём человека, много лет имеющего дело с Диззи. — Значит, это не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть как можно ближе к Нику.
Ник невольно вздрогнул от слов Брилла, ожидая неизбежного удара, но никаких резких движений не было.
— Нет, — сказала Диззи.
— Она права, это очевидно, — сказал Кэрол, почти выпрыгнув со стула. — Нужно просто спросить мага. Он произнесёт заклинание, поговорит с оракулом, посмотрит в свой хрустальный шар или что-то ещё, это твой ответ.
— Нет, — сказала Симоль.
— Нет? — повторил Кэрол. — Почему нет?
— Это только скажет тебе, что не существует единорогов, которых ты смог обнаружить. Может быть единорог, который скрыт другим магом. Или демоном. Магия может использоваться против тебя также, как и в твою пользу.
— Тогда это невозможно, — сказал Брилл. — Он прав, нельзя доказать отсутствие существования.
— Можно, — сказал Ник. — Можно доказать обратное. Всё, что нужно сделать, — это создать своего единорога. Драконов когда-то не существовало, а затем кто-то использовал магию для их создания. Если тебе нужно знать, так или иначе, тебе не нужно искать ответ, ты можешь сделать свой собственный.
— А что, — сказал мистер Перивинкл, книга уже не лежала на его лице, — если бы вашей цели больше отвечало отсутствие существования единорогов? Если бы вы хотели узнать, не замыслили ли враги Ранвара что-то против государства, вы бы выдумали их? Это кажется контрпродуктивным.
— Это один из способов, — сказала Диззи. — Фальшивое знамя, чтобы смыть настоящих инакомыслящих. Но есть много способов распознать что-то простое. Существует большая разница между доказательством существования и обнаружением того, кто скрывается, особенно если он пытается достичь своих целей из своего укрытия. Действие выдаёт наличие, а бездействие не стоит того, чтобы беспокоиться о нём. Ваше сравнение слегка примитивно.
Мистер Перивинкл поднял ручку и сделал заметку в своей книге.
— Да, но оставим качество моих сравнений, мисс Делкруа, как нам убедиться? Почему мы должны согласиться на меньшее, чем подтверждённый результат?
Повисла тишина, во время которой ученики рассматривали варианты, которых оказалось очень мало. Был ли это трюк, призванный поразить их тем, как мало они знали? Может быть, это мысленный эксперимент о скромности? Ник счёл это маловероятным. Ответ был, тон и отношение мистера Перивинкла твёрдо говорили об этом.
Ник повернулся к Симоль, голова которой повисла набок от скуки. Её настроение трудно было прочитать. Удовлетворённое равнодушие, легкомысленное презрение, она стала намного сложнее в своей отрешённости с момента возвращения от своего отца. Нику хотелось о многом поговорить с ней, но проблема заключалась в том, что она задавала вопросы в ответ, а он не был готов ответить на них.
Если она знала решение загадки Перинвинкла, — а никаких оснований сомневаться в её утверждении не было, — проблема заключалась не в том, чтобы попросить её поделиться своим прозрением, а в том, что привычка полагаться на неё, в конечном итоге, станет костылём, на что она сама намекнула. Она была альфа-хищником на поле. Было ли вообще важно, что делали остальные? В «остальных» он включал и магов Королевского колледжа.
Она приехала в Ренсом, чтобы испытать то, что пережила бы обычная девушка среди сверстников, но она никогда не будет нормальной, и никто даже близко не был к тому, чтобы быть ей ровней. Так что она хотела сейчас?
Более того, а чего хотел он сам?
Её взгляд медленно скользнул в сторону и встретился с его изучающим взглядом, и они оба продолжали смотреть друг на друга, не отступая. Она даже выглядела как хищник, лениво озираясь и ожидая, пока её ничего не подозревающая добыча пройдёт мимо. Не нужно охотиться на них, если…
— О, — сказал Ник. — Не нужно создавать единорога, создать нужно охотника на единорогов. Что-то, что охотится на единорогов, отслеживает их и убивает.
— А что убивает единорогов, мистер Тутт? — спросил мистер Перивинкл.
— Драконы, — сказала Симоль.
Большой лоб мистера Перивинкла покрылся складками.
— Я не верю, что это правда.
— Докажите, — сказала Симоль.
Ник понял, что совершил ошибку. Он был неправ, что отдалился от Симоль из-за страха, что его единственная роль, представляющая какую-то ценность или интерес, может быть отобрана. Она помогла бы ему, если бы он попросил. И она не позволила бы ему зависеть от неё.
Он почувствовал, как гора спала с его плеч. Он повернулся, и Диззи пронзала его взглядом. Она была через два места от него, но она была в ярости. Будь она ближе, он бы тут же пригнулся.
Глава 3
Ник приложил невероятное усилие, чтобы заставить себя пойти к столу, за которым обедала Симоль. Он встал, оставив свой собственный обед нетронутым, и пошёл с тяжёлым комом страха в груди. Остальные бросили на него беглые взгляды, думая, что он забыл приправу или что ему нужна чистая вилка. Они никогда бы не подумали, что он совершит что-то столь смелое, как пройти через столовую прямо к Симоль и Диззи, что он и сделал.
По мнению Ника, Диззи, скорее всего, была расстроена из-за него и будет оставаться такой в обозримом будущем. Возможных причин этому было много, и не в последнюю очередь его постоянное присутствие в её жизни, когда она счастливо пошла дальше примерно пять лет назад.
Также она могла быть расстроена тем, что у него есть доступ к миру, в который она сама была заинтересована попасть, но была слишком далека от этого. У неё также могло быть ложное впечатление, что он был единственным препятствием, блокирующим ей вход.
Это было сложно. И по большей части из-за отсутствия коммуникации между ними. Отчасти это была его вина. И отчасти её.
Ник чувствовал, как у него трясутся поджилки, а в животе начали нарастать признаки тошноты, пока он прокладывал путь между столов. Он ускорил шаг, чтобы не оставить себе времени на размышления. Он сосредоточился на уклонении от учеников, которые, пообедав, резко вставали, или же тянулись за бутылочкой соуса на другом столе; он быстро менял направления и искал альтернативные маршруты, словно был частью танца, включающего и остальных учеников, которые о нём и не ведали. Обеденная суета развернулась в полную силу, и никто не обращал на него большого внимания. Неизменный гам голосов убедил его, что его выходки не заинтересовали остальную часть школы.