Он испытывал интерес к обсуждаемому периоду, но было довольно подозрительно, что эту тему подняли сегодня, учитывая обсуждение, которое он провёл прошлой ночью с Виннум Роке.
— Ты заставила её сделать это? — спросил он в дальних уголках своего разума.
Присутствие Виннум Роке сильно отличалось от того времени, когда в его разуме был демон. Тогда он испытывал постоянное давление на голову, как будто он весь день носил шляпу и продолжал чувствовать её даже после того, как снял её.
С Виннум Роке это было гораздо менее заметно. Она не была демоном, поэтому можно было ожидать некоторых отличий, но не была и человеком, так что эти отличия не обязательно должны быть благоприятными.
С ней легче было вступать в контакт по ночам, когда было меньше отвлекающих факторов, а его разум успокаивался. Общение с ней было похоже на сон, но не тот, в котором вы заблудились и не могли заметить разницу между обыденным и странным. Это было похоже на полусон, в который погружался разум, когда вы проснулись слишком рано, а затем снова погружались в полудрёму.
Ник позволил своему разуму отвлечься от класса, его глаза были открыты, но ничего не видели; он пытался поймать рыбу за хвост, в то время как преломление воды делало невозможным точное прицеливание.
— Кажется странным, что ты прошлой ночью говорила о войне, чтобы убедить меня в своих намерениях, а сегодня она чудесным образом становится незапланированной темой для обсуждения, — пробормотал он себе под нос.
Он пытался ощутить ответ, расширяя своё восприятие. При свете дня это сделать было намного сложнее.
— Я не контролирую школьную программу.
Голос был намного ближе, чем он ожидал, и он испугал его. Он не был уверен, услышал ли он его или это был плод его воображения. Ник поднял голову и оглядел класс, проверяя, не слышали ли другие ученики голос, но все они сидели с плотно закрытыми глазами. Кроме Диззи, которая смотрела на него пронзительным взглядом.
— Это был кульминационный момент трёх лет постоянной битвы, — продолжила миссис Анлеви, её руки качались взад-вперёд, словно она руководила оркестром. — Король Ренсом, прославленный основатель нашей школы, ведёт десять тысяч человек, марширующих под ранварским знаменем. Не под тем, что вы видите сегодня, а под бордовым с золотым трезубцем. Представьте его, представьте, — приказала она.
Ник видел изображение флага, под которым сражался Ранвар до того, как три чёрных дракона на зелёном поле сменили его. Он не назвал бы это трезубцем. Вилы были бы более точным описанием.
— А на противоположной стороне его брат Неурит, окружённый толпой из более чем тридцати тысяч человек — объединённых сил Семи Королевств. Мужчины в несоответствующих друг другу доспехах и неразбериха из различных нарядов. Звук и цвет настолько экстремальные, что они могут навредить вашим органам чувств, если вы просто будете стоять рядом с ними, а зловоние… — Она??поморщилась. — Это были не профессиональные солдаты, а торговцы и ремесленники, призванные на службу. Рыбакам и фермерам было привычнее торговаться за столами на рынке, чем бороться за свою жизнь. Но им удалось сдерживать профессиональную и дисциплинированную армию в течение трёх лет. — Глаза миссис Анлеви открылись. — Кто-нибудь может предположить, как им это удалось?
Момент колебания, а затем по всему классу поднялись руки.
— Магия, — сказал мальчик, которого выбрали ответить.
Это было общее убеждение о той войне. То, что она обеспечила появление магии, которая наставила Ранвар на путь к господству. И то, что она изначально была инструментом врага короля, его собственного брата.
— Действительно, — сказала миссис Анлеви, — без сомнения, это очень важный фактор. Но давайте не будем отвлекаться на фантастику и мистику. Думайте с точки зрения борьбы за получение преимущества на поле битвы. С близкого расстояния да, война — это ад. Она безобразна, жестока и отвратительна. Но если смотреть издалека, с течением времени она становится вещью невероятной красоты. Она представляет из себя больше, чем лязг стали и вываливающиеся внутренности. Это музыка, это мелодия и контрапункт. Это танец.
Она подняла руки, как будто положила их на невидимого партнёра по танцу, и закачалась из стороны в сторону, закрыв глаза.
— Благодаря преимуществу отряда то, что казалось тупой силой, прорывающейся через передние линии, теперь становится элегантным толчком тонкого клинка, проходящего через щель в броне, скользящего между рёбер, идеально пронзающего жизненно важный орган прежде, чем его владельцу становится известно о его неизбежной смерти. Танец. Ваш враг также ваш партнёр. Возможно, вы берёте на себя инициативу, возможно, ведут вас — оба варианта допустимы, оба могут привести к победе, если вы выполните шаги правильно и в правильном ритме. Великий танцор не думает о следующем шаге, великий танцор течёт от одного момента к другому, начиная танец там, где позволяют музыка и танцпол.
— Эта женщина идиотка, — сказала Виннум Роке, шепча на ухо Нику, хотя этот голос, казалось, шептал изнутри. — Войны редко выигрываются в одной битве. Месяцы и годы берут своё. Планы и предательство, которое их срывает. Некоторые люди предатели по своей природе; они получают удовольствие от предательства. Некоторые люди верны ошибке, отказываются видеть правду и умирают, борясь за ложь.
— Мистер Тутт? У вас есть что-то, что вы хотели бы добавить?
Ник осознал, что повторял услышанное, чтобы прояснить слова, которые ускользали от него, не будучи полностью сформированными. Он только шевелил губами, но это, вероятно, выглядело так, будто он пытался что-то сказать.
— Нет, мэм.
— Очень хорошо. Тогда давайте рассмотрим актёров в этой пьесе. По слухам, принц Неурит, маленький мужчина с оспинами и крючковатым носом, был незаконнорожденным.
— Вздор! Как близнец может быть незаконнорожденным?
Ник старался держать рот плотно закрытым, но гнев Виннум Роке заставил его ухмыльнуться. Если это правда, то это действительно будет очень своеобразная ложь, чтобы её распространять.
Миссис Анлеви снова смотрела на него. Ник пошевелил ртом и вытянул челюсть, словно у него болел зуб.
Голос Виннум Роке продолжал:
— По правде говоря, единственной причиной войны было то, что Неурит жаждал отвлечься и был убеждён, что он был старшим близнецом, а трон по праву принадлежит ему. Доказательств этому утверждению не было, и основывалось оно исключительно на непристойных сплетнях, которых оказалось более чем достаточно, чтобы Неурит залез в слишком большой для него доспех и взял меч, который он едва мог поднять. Он был невыносимым маленьким дерьмом.
Голос в голове Ник всё ещё звучал как отдалённый шёпот, но теперь он мог чётко его понимать. Миссис Анлеви продолжала лирически рассказывать о величии сил короля, которые готовились к финальной битве. Она казалась вполне захваченной её воображаемым воспоминанием об этом событии.
— Ничего из этого не происходило, — сказала Виннум Роке. — Не было никакой битвы между десятками тысяч. Сначала король решил истолковать недовольство и жалобы Неурита как возмущение родного брата. Колючие насмешки скучающего и раздражительного ребенка. Его брат был избалован, как это часто бывает с лишними наследниками.
— Король Ренсом пытался больше вовлекать своего брата в дело управления королевством, но Неурит становился всё более безразличным. Он не хотел быть вовлечённым. Он хотел быть заменой своего брата. Со временем король почувствовал отсутствие поддержки со стороны своего близнеца.
— Когда Неурит собрал армию диких горцев и пошёл на замок Ренсома, король просто послал ему оскорбительное послание, требуя, чтобы он развернул свою армию и пошёл домой. Неурит, который знал характер своего брата, проигнорировал сообщение и сжёг любимый дом отдыха короля, доведя тем самым короля до белого каления.
— «Финальная битва» была не более чем ночным набегом на второй любимый дом отдыха короля, который был всего лишь домиком в лесу. Но король Ренсом тайно усилил его охрану сотней рыцарей и маленькой группой тяжёлой кавалерии. Этого было более чем достаточно. Недисциплинированные члены клана горцев были разбиты; Неурит сбежал, спасая свою жизнь, и был горько смущён тем, что его застали врасплох во время его собственной внезапной атаки.
Ник потерял нить того, о чём говорила миссис Анлеви. Его внимание было приковано к пересмотренной истории Виннум Роке, которая была непохожа на всё, что он читал в какой-либо книге.
— Это всё, что было на войне между братьями. Лидеры повстанцев, которые погибли, были убиты много лет спустя без предупреждения. Их смерть послужила другой цели.