У Диззи было выражение крайнего сомнения на лице, её волосы были подвязаны простой чёрной лентой, чтобы они не спадали на её овальное лицо и жёлтые глаза. Они продолжали спорить, и Ник снова был забыт; если бы он только мог отплатить им.
— Она больше напоминает сон, чем демона, — сказал он. Они перестали говорить. — Иногда я думаю, что она не настоящая, а я просто вообразил её и посадил себе в голову для компании. Демон всегда пытался пробиться вперёд, но она сидит сзади и ждёт, когда я подойду к ней. Мне нравится думать, что это шальная мысль, которая прошла слишком близко, но которую я ищу. То, что она знает, так заманчиво. Я тоже хотел бы это знать. Думаю, вот почему она выбрала меня. Почему они все выбрали меня. То, что могу сделать я и не могут другие. — Он посмотрел на них, обе девушки внимательно следили за ним, ничего не говоря, ожидая, пока он закончит. — Есть только одно, что я делаю лучше, чем кто-либо ещё. Давным-давно я понял, что для того, чтобы многому научиться, нужно уметь хорошо учиться. Прежде чем читать, писать и считать, нужно уметь это поглотить и поместить в нужное место в своей голове. Я просто потратил больше времени на организацию этого пространства, чем другие люди. Я могу быстрее принять информацию и сохранить её. Она думает, что я способен принять всю её полностью. И когда у меня будут все куски, я заставлю их раскрыть их другие стороны, словно переворачивая кусочки пазла в руке, чтобы понять, как лучше их соединить.
Его голова повернулась к Диззи.
— Ты права, я не готов. Ни к одному из каких-либо настоящих испытаний, которые были подготовлены для меня. — Он повернулся в другую сторону, к Симоль. — Ты права, сейчас самое время пойти и посмотреть, пока они считают, что всё находится под их пристальным взглядом.
Он взмахом руки сбросил с себя простынь и встал с кровати, полностью одетый. Он сел на стул и надел ботинки.
— Если я пойду сегодня ночью, то, по крайней мере, узнаю, настоящая она или просто плод моего воображения.
— Ник, — сказала Симоль, — мы обе почувствовали перемену в тебе. Ты не сходишь с ума.
— Перемену, — сказал Ник. — Да, я изменился. Кто не изменится после того, что я пережил? Это не значит, что причина в том, что вы думаете.
Как много им сказать? На экзамене ты отвечаешь на вопросы так быстро и точно, как только можешь, чтобы перейти к следующему. Сроки не имели значения.
В реальном мире сроки были всем. Как, когда и для кого — всё это имело значение. Эффект, который истина оказывала на человека и на тех, кому он передал информацию — это волны, вызванные первоначальным падением камня в пруд. Это было изумительно сложно и далеко за пределами его нынешнего уровня мастерства. Возможно, однажды…
Он встал, готовый.
— Как мы туда доберёмся? — спросил он Симоль.
— Вот для чего она здесь. — Симоль кивнула в сторону Диззи.
— Я здесь потому, что решила быть здесь, — сказала Диззи.
Симоль закатила глаза.
— Нет необходимости удивлять его своей свирепой независимостью. Он уже ослеплён тобой. Хотя, кто знает почему? Я предполагаю, что это какая-то детская травма. Психологический ущерб в раннем возрасте иногда может привести к искажённой перспективе. Хочешь, чтобы я восстановила твой мозг?
— Если ты хотела побыть с ним наедине, почему просто не вызвала дракона? — спросила Диззи.
— Потому что мы пытаемся сделать всё незаметно. Будет довольно трудно проскользнуть мимо Высшего Отца драконов, если мы подлетим на одной из его дочерей.
— Так ты можешь вызвать сюда одного из них, да? Хорошо, я просто проверяла.
Девушки на секунду встретились глазами. У Ника возник мимолётный образ, как они борются за его чувства, но это был наименее желаемый из призов, за который они могли бы подраться. Тем не менее, это размышление согрело его в этой холодной ночи.
— Тогда ты организовала карету? — спросил Ник.
— Да, — сказала Диззи, всё ещё глядя на Симоль.
— Одну из тех, что принадлежали твоему отцу? У тебя до сих пор есть доступ к собственности министерства?
Диззи медленно повернулась к нему.
— Да. Карета и лошади всегда были его. Мы должны убрать эмблему министерства, но у меня пока руки до этого не дошли. Я была занята.
Это сделает путешествие в столицу намного проще. Никто не остановит транспорт, принадлежащий министерству поручений, особенно среди ночи. Большинство людей притворятся, что вообще его не видят.
— Тогда мы должны идти. Не волнуйся, это правда не будет очень опасно. Если нас поймают, мы просто обвиним Симоль в том, что она заставила нас сделать это. Они поверят всему, если мы скажем им, что это была её идея.
— Так вот почему ты на самом деле хочешь, чтобы я пошла с вами? — спросила Симоль. — Как козёл отпущения?
— Нет, — сказал Ник. — Ещё ты должна привести нас в Королевский колледж.
— Не будет ли странно, — сказала Симоль, — если он использует нас обеих, чтобы получить то, что он хочет? Что бы ты с ним сделала, если бы выяснилось, что он манипулирует нами обеими, и наше мнение его ни капли не интересует?
— Я не знаю, — сказала Диззи. — Мне нужно время, чтобы составить список.
— Если бы я делал что-то подобное, — сказал Ник, — то не было бы более вероятно, что Виннум Роке заставляет меня это делать? Вряд ли я самостоятельно способен на что-то настолько коварное. Посмотрите, какой я маленький для своего возраста.
Когда он выходил из комнаты через открытое окно, ему показалось, что он услышал вздох, но он не знал, кому из трёх женщин он принадлежал.
Они быстро прошли через территорию школы к стене на другой стороне пруда. Она была высотой десять метров, и деревьев, чтобы использовать их как импровизированную лестницу, достаточно близко не было.
— Вот оно, — сказала Диззи. — Посмотрим, насколько ты готов к этому.
Она немедленно взобралась на стену и исчезла наверху. Симоль пожала плечами и перепрыгнула через стену одним прыжком. Ник остался один, только со стеной за компанию.
Его глаза в почти кромешной темноте сканировали поверхность на наличие трещин или возможных опор. Стена нависала над ним и как минимум смотрела на него сверху вниз.
Он просунул пальцы в тонкую трещину, носком ботинка зацепился за крошечную щель и начал взбираться.
Ему потребовалось десять минут, чтобы добраться до вершины. Его пальцы болели, а колени истёрлись. Если он намеревался набрать более сильную физическую форму, ему предстояло пройти долгий путь. Он задался вопросом, будет ли у него на это время.
Ник посидел немного на вершине, чтобы отдышаться. Внизу была трава, а затем дорога. Чёрная карета ждала, две лошади не издавали ни звука.
Если он спрыгнет отсюда, он, вероятно, сломает обе ноги. Даже если он позаботится о том, чтобы правильно приземлиться и перекувырнуться, он всё равно рискует испытать боль. И он был далеко не искусен в таком приземлении.
Он развернулся и свесился со стены, подошвы его ног упёрлись в камень. Он отпустил руки и заскользил по стене, его ноги немного замедляли спуск. Когда он почувствовал, что достаточно близок к земле, он оттолкнулся от стены и тяжело приземлился на спину.
— Что это было? — прошипела Диззи.
Он не видел её с вершины стены и предположил, что она уже в карете. Очевидно, она ждала, чтобы раскритиковать его приземление. Он не ждал, что его оценка будет очень высокой.
— Я не хотел растянуть лодыжку.
— И вместо этого решил сломать позвоночник?
Ник поднялся на ноги. Он не пострадал, за исключением лёгкого удара в заднюю часть черепа, которой он отпружинил от торфа. Небольшое сотрясение, но в остальном приземление было удачным.
— Я в порядке, — сказал он.
— Я знаю, что ты что-то утаиваешь, — сказала она.
Это был самый большой риск, который он взял на себя, позволив ей быть так близко к нему. Она знала его слишком хорошо.
— Тебе правда не нужно беспокоиться обо мне.
— Я не…
— Её на самом деле нет здесь.
— Прекрати. Если притворяться, что это не реально, оно не станет менее опасным.
— Она никогда не возвращалась со мной, я не рискую быть одержимым, в Королевском колледже нет ничего, чего нам следует бояться. — Он улыбнулся ей, зная, что это уведёт её подозрения в неправильном направлении. Правда зачастую была лучшей ложью.
— Эй, голубки, — сказала Симоль из окна кареты. — Пошевеливайтесь.