Бартлетт подошёл к одному из столов, где над манускриптом склонилась куча волнистых волос, а ручка яростно двигалась по странице, поднимаясь и опускаясь рывками, нежели плавным движением.
— Кхм, — кашлянул Бартлетт. — Мэллори? Можно тебя прервать?
Ручка перестала двигаться, и знакомое лицо подняло голову. Мэллори. Ник прожил год этажом ниже, но он не очень хорошо знал этого бывшего второгодку. Если вообще знал. Сейчас он сам был второгодкой, а Мэллори был… кем?
— Привет, Мэллори, — сказал Ник.
Лицу Мэллори потребовалось время, чтобы на нём показалось удивление.
— Ох. Ник, правильно? Необычно видеть тебя здесь.
— Вы знали друг друга в Ренсоме? — спросил Бартлетт, его вопрос был вежливым и без капли нетерпеливости.
— Да. Мы жили вместе, — сказал Ник. — Выше и ниже. — Он указал на Мэллори, а затем на себя.
— Понятно, — сказал Бартлетт. — Это хорошо. Мэллори, Архимаг попросил кровать для этого молодого человека на ночь. Я полагаю, что в настоящее время у тебя нет соседа по комнате.
— Да, Бартлетт. Я буду рад оказать немного гостеприимства товарищу тоже-… из Ренсома.
Он тепло улыбнулся. Нет соседа по комнате. Значит ли это, что и здесь с ним обращаются как со вторым сортом?
— Хорошо. Тогда я могу оставить это тебе? — спросил Бартлетт. Мэллори кивнул. — Приведи ему завтракать завтра утром, и я найду вас в столовой. — Бартлетт улыбнулся Нику, а затем развернулся и ушёл.
Ник стоял там, немного неуверенный в ситуации. Его попросили остаться на ночь ради каких-то дел с Архимагом утром. Ни назначенного времени или места, ничего, что позволило бы ему подготовиться.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Мэллори, собирая сумку. В его голосе слышалось любопытство и немного удивления. Не подозрительность, что молодой человек мог быть здесь, чтобы украсть его славу, как в целом было с магами во дворе; тщетность и отчаяние. Сцена снаружи не уменьшила это мнение.
— Я пришёл с дочерью Архимага. Симоль. Может, ты помнишь её.
Мэллори кивнул, как будто теперь всё обрело смысл.
— Конечно. — Он посмотрел на свои руки и сжал пальцы. — Конечно. Хотел бы я увидеться с ней, чтобы ещё раз поблагодарить её.
— Не уверен, что это будет возможно, — сказал Ник. — Но как ты здесь оказался? Нам сказали, что никого из прошлого года не приняли в Королевский колледж.
Мистер Перивинкл очень чётко сказал им об этом. Но мистер Перивинкл был странным человеком, которому нельзя было доверять. Ник оглянулся на других мужчин в комнате, но никого из них он не узнал.
— Кто они? — прошептал он.
Никто не удосужился взглянуть на них двоих, когда они разговаривали, но как только Ник понизил голос, он почувствовал на себе их взгляды.
Мэллори собрал последние свои бумаги и за локоть увёл Ника.
— Помощники, стажёры, потенциальные кандидаты. Те, кто автоматически не проходят сюда, могут пройти проверки, чтобы проявить себя. Знаешь, не всё вращается вокруг результатов тестов и Ренсома. Люди постоянно проскальзывают через сети. И чтобы поймать их, размещены ещё несколько сетей.
Он провёл Ника в коридор, отпустил его руку, но его быстрый темп, казалось, притягивал Ника, как будто они были связаны.
— Те, кто полон решимости попасть сюда, могут учиться и готовиться годами, ожидая открывшегося места. Это не так плохо, как кажется. Еда здесь очень простая, но её в изобилии.
Ник понимал соблазн великого желания, но звучало это как огромная авантюра, в которой нужно продолжать карабкаться на гору, которая постоянно растёт. И также, похоже, пойти на это мог только ребёнок из богатой семьи. Большие инвестиции, и не в последнюю очередь во времени.
Они вернулись на лестницу и снова пошли наверх. Только на этаж выше, а затем по коридорам с дверями по обе стороны. Мэллори остановился у одной и открыл её ключом, который висел у него на шее.
— Это наша, — сказал он. — Не надейся на многое, это не дворцовый будуар.
Так и было. Небольшая комната с двумя односпальными кроватями вдоль двух противоположных стен. Нет окон. Нет ни стульев, ни стола. У подножия каждой кровати стояло по сундуку.
— Могу одолжить тебе ночную рубашку, если хочешь, — предложил Мэллори. Ник с благодарным кивком согласился. — Проверь сундук у подножия кровати.
Ник открыл крышку сундука. Он не был заперт, но открывался слегка туго. Внутри было немного белого белья и ночная рубашка.
— Она идёт в комплекте с комнатой? — спросил Ник.
— Нет. Она была там, когда я переехал. Предположительно, принадлежала предыдущему жильцу. Подозреваю, что он умер в каком-то ужасном несчастном случае, который, без сомнения, был сокрыт. — Мэллори улыбнулся очевидному дискомфорту Ника. — О, и должен предупредить тебя: под одеялом ты будешь не совсем один.
Ник едва осмеливался спросить, что это значит, поэтому ответил вопросительным взглядом, который был чем-то вроде компромисса.
— Клопы, или, может быть, клещи. Блохи, возможно. Лучше не рассматривать слишком близко, просто вытряхни простыни. Из магов и молодых людей из больших домов такие себе домохозяева, а горничных сложно убедить наняться сюда. Мне сказали, что, когда ты достаточно хорошо разбираешься в магическом искусстве, первое заклинание, которое все выучивают, — это светлячок. — Мэллори указал пальцем и издал звук «zzzzz». — Забавно, не правда ли? Самые влиятельные люди в мире хотят стать контролерами вредителей.
Это не сильно отличалось от того, кем они становятся, когда набирают побольше опыта. Просто вредители становятся крупнее.
Ник переоделся в одолженную ночную рубашку. Она была слишком большой, и его руки исчезли в рукавах.
— Держи, — сказал Мэллори. — Выпей немного. — У него в руках была маленькая коричневая бутылка, которую он достал из своего сундука. Он налил немного красной сиропообразной жидкости в крышку, которая служила маленькой чашкой. — Это камфум. Он делает твой естественный запах пота слабее, что действует как средство от насекомых. Мы, может, и не можем вести домашнее хозяйство, но зато находим способы обойти главные неудобства. Это поможет тебе избежать укусов. В основном.
Ник слышал о камфуме, но никогда не имел причин использовать его. Он задавался вопросом, будет ли он столь же эффективным, если просто нанести его на тело. Проверять это сейчас не было причин — он не хотел проснуться с зудом по всему телу. Он сделал небольшой глоток. На вкус оно было сладким и пахло чем-то цветочным.
— Боюсь, мне нужно ложиться спать. Они довольно сильно гоняют нас и не щадят, если мы не успеваем. Я бы рассказал тебе об этом, но мы должны держать всё, что здесь происходит, в тайне, — даже о том, моемся ли мы, что большинство, как ты можешь представить, всё-таки делает.
Ник лёг на бугорчатую кровать и позволил тьме окутать его. Дыхание Мэллори вскоре стало мелким и регулярным. Он ожидал, что ему будут заданы вопросы. Он надеялся задать несколько своих. Лёжа там, ему казалось, что он может чувствовать что-то ползущее под ним. Одного предположения о том, что в кровати есть клопы, было достаточно, чтобы от ужасного ожидания по его коже забегали мурашки.
— Ответ — да, мы не одни в этой постели. — Донёсся голос из глубин его разума. По крайней мере, его губы не были захвачены, и он не разбудил Мэллори.
— Откуда ты знаешь? — спросил Ник, осторожно обдумывая слова, а не произнося их. Ночью он смог достаточно очистить свой разум, чтобы вести разговор таким образом, небольшими порциями.
— Я чувствую их. Их присутствие похоже на бусинки горячего света. Дюжина вшей, четыре клеща, жук — на самом деле довольно большой — и множество других насекомых. Сообщество, частью которого мы являемся. Не тревожься слишком сильно. Они в основном внутри матраса. Простыни заняты одним тобой.
Не совсем одним. Даже без этого зверинца у него по-прежнему был один сосед.
— Ты способна на такое?
— Почему нет? Слепок иногда может быть таким же полезным, как и оригинал. Рисунок моркови пусть и не может быть заменой настоящей моркови в запеканке, но как изображение знака…
— Которое не говорит тебе, в каком направлении находится пункт назначения или как он далеко, — сказал Ник.
— Пока ты не встанешь там, где старый знак был раньше, — сказал призрак Виннум Роке. — Эта бедная девушка.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ник.
— Ты потащил её с собой, чтобы спровоцировать её на вопросы, которые ты сам не хотел задавать. Демоном ты можешь и не быть, но в тебе есть нечто большее, чем маленький дьявол, Ник Тутт. Я могу ощущать её чувства, ты знал? Хочешь, чтобы я перечислила их?