— Ты можешь чувствовать другие вещи? — спросил Ник, быстро меняя тему.
— Ты имеешь в виду, как непритязательный слепок великого Архимага Роке?
— Это технически верно, — сказал Ник. — Этим ты и являешься.
— Ложь тоже технически верна, в зависимости от используемой терминологии.
— Как далеко ты можешь чувствовать? По всему Королевскому колледжу? По всему городу?
— Тонкие вещи близко, не тонкие вещи — не так близко. Эту комнату. Коридор за дверью. Чашку, из которой ты выпил.
— А что с чашкой?
— В ней не было камфума.
— А что тогда было?
— Успокоительное. Мягкое, но достаточно эффективное.
— Достаточно эффективное для чего? — спросил Ник.
— Я не знаю, — сказала Виннум Роке. — Почему бы тебе не спросить того, кто тебе его подложил? Он сейчас подходит к твоей кровати.
Глава 8
Ник не чувствовал себя сонным. Минуту назад — да, но сейчас в голове было ясно. Очень ясно. Тело, однако, на эту ясность не отвечало.
Он попытался пошевелить пальцами рук и ног, но безуспешно. Он даже не мог повернуть голову или открыть глаза. Он был беспомощен.
А когда он не был? Паниковать или жалеть себя не было смысла. Эта ситуация не была совершенно безнадёжной; пока не была. Произошедшее было делом рук не демона или мага. Это сделал Мэллори.
Чего Ник боялся на самом деле, так это того, что его снова нужно будет спасать. Героический рыцарь в ночнушке и с косичками ворвётся в дверь в самый последний момент. Он был в таком положении, что его вполне можно было назвать девицей в беде.
Его жизнь в центре этих адских событий никогда не поднимала его до уровня компетентного соперника. Он был всего лишь пешкой, которую передвигали по доске по чьему-то поручению. И таким же образом спасали от гарантированного уничтожения.
Но это был Мэллори. Это был мальчик, которого Ник помог спасти, который даже не мог защитить себя. Если Ник собирался когда-нибудь доказать себе, что способен самостоятельно одолеть противника, то Мэллори был идеальным кандидатом на эту роль.
Настало время, когда Ник научится спасать самого себя. Он прошёл очень интенсивный тренировочный курс, ставящий его в экстремальные ситуации против непобедимых врагов, и сейчас ему придётся показать то, что он выучил, и доказать свою храбрость.
Он слушал. По крайней мере, его слух парализован не был. Мягкие шаги — Мэллори не был обут — звучали всё ближе. Тихо скрипнула половица, и дыхание напрягшегося мальчика стало нерегулярным, то замирая, то возобновляясь. Он приближался, и вес его присутствия, казалось, давил на Ника.
Веко подняли, и открытый глаз Ника был ослеплён светом. За ним было испуганное лицо, глаза расширились от шока. Веко освободили, и оно вернулось на место, вновь погрузив Ника в темноту.
Это определённо был Мэллори, как смог убедиться Ник. Помимо этого, ничего не было ясно. Лицо Мэллори выражало страх и растерянность. Если он хотел проверить, что Ник был без сознания, то ему, очевидно, не понравилось то, что он увидел. Шаги, менее настороженные, затихали вдали. После этого больше ничего не было.
Так и должно было быть, что Ник, находясь под воздействием этого препарата, был в состоянии думать, или же дело было в Виннум? Если она могла удерживать его разум в сознании, то почему она не могла поддерживать остальную часть тела?
— Ты могла бы предупредить меня, — подумал Ник про себя, но его слова предназначались ей.
— Если бы ты спросил, прежде чем выпить, то могла бы, — сказала Виннум. — Сейчас уже слишком поздно.
— Ты можешь удалить препарат из моего тела или нейтрализовать его действие? — Это была напрасная надежда, но если Виннум может только отвечать на запросы, а не добровольно оказывать помощь, то он мог хотя бы спросить. Будет ли её помощь означать, что он снова полагается на кого-то другого? Маловероятно, что ему нужно будет принять такое решение.
— Мне льстит, что ты приписываешь мне такие силы. — В беззвучных словах слышалась мягкая насмешка. — Я лишь голос в твоей голове. Блестящий и мудрый голос, но не более способный вылечить хромого или исцелить больного, чем ты.
— Ты смогла обнаружить жуков в матрасе, — сказал Ник.
— А ещё я могу чувствовать яд в твоей крови. Существует большая разница между осознанием проблемы и возможностью что-то с ней сделать. — По-прежнему с насмешкой, почти с восхищением его затруднительным положением. Видела ли она в этом какую-то косвенную победу над ним? Он держал её в плену в его теле, а теперь он стал её сокамерником.
— Если со мной что-то случится, разве это не подвергнет тебя опасности? — сказал он. — Ты более вероятная цель, чем я.
Ещё более вероятной возможностью было то, что, чего бы ни хотел Мэллори, это было связано с бывшим Архимагом.
— Да, — сказал голос Виннум. — Если только этот мальчик не строит планы на твоё тело.
Несмотря на то, что он уже не мог двигаться, Ник застыл немного сильнее. Он и не предполагал что-то подобное.
Нет, она говорит чушь. Мэллори никогда не проявлял подобных наклонностей.
Но что он действительно знал о старшем мальчике?
Между ними никогда не было ничего, кроме тёплых отношений, так почему же Мэллори сейчас пошёл против него? Возможно, они не были друзьями, но Ник оценил бы их отношения как дружественные. Мэллори был благодарен ему и остальным тоже-ренам за помощь, так почему?
Ник снова прислушался. Какой-то звук… Дыхание? Одышка?
Он был там, в этом Ник был уверен. Он ждал. Он хотел убедиться, что препарат полностью подействует, прежде чем снова подойти. Он осторожничал или же нервничал? Научился ли он терпению на практике или же колебался, потому что впервые делает что-то подобное?
Он должен действовать по чужому приказу. Если только дело не в той гнусной причине, которую предложила Виннум.
Нет, когда он поразмыслил над этим, это казалось ещё более нелепым. Риск быть пойманным будет неизбежным. Архимаг ван Дастан лично знал, что Ник здесь, в колледже. Если, конечно, Мэллори не действовал по приказу Архимага.
Подумать только, после всего, через что прошёл Ник, его поймали именно здесь. Он не мог это принять. И не примет. Не без серьёзной попытки освободиться, используя ресурсы, которые имелись в его распоряжении.
Виннум Роке была блестящим умом, и даже если она не могла нейтрализовать успокоительное, у неё были знания архимага, которые могли вытащить его отсюда. Она также хорошо знала Королевский колледж и была способна проводить разведку. Должен быть способ использовать это в своих интересах.
Она также сохраняла его разум ясным, хотя Ник подозревал, что это больше связано с тем фактом, что она разделяла его разум, и её причины, скорее всего, были корыстными. Если он станет психически недееспособным, то она тоже. Тем не менее, если у неё есть способность защищать его разум, был шанс использовать её каким-то образом.
Раздался новый, отчётливый звук. Открывающаяся дверь. Это Мэллори уходил или кто-то входил?
Ник не паниковал. Он был спокоен и наблюдателен, внимательно слушал. Какая-нибудь мелочь могла дать ему возможность освободиться из невидимых оков.
Два голоса перешёптывались, слишком тихо, чтобы он мог услышать, что они говорят.
— Ты слышишь их? — спросил Ник Виннум. — Твои чувства острее моих. — Если она могла почувствовать жуков в матрасе, то она наверняка могла услышать разговор в нескольких метрах от неё.
— Да, — сказала Виннум Роке. — Я слышу каждое слово.
— Их двое?
— Да.
— Мэллори и?..
— Человек, который представил вас.
— Ты имеешь в виду Бартлетта, помощника Архимага?
Означало ли это, что Архимаг всё-таки стоит за этим? Ник легко мог поверить, что Архимаг ван Дастан, возможно, захочет извлечь из него информацию, но зачем заходить так далеко?
Единственное, что пришло ему в голову, — это не дать Симоль узнать, чем он занимается.
— Что они говорят?
— Они говорят о тебе, с большой любовью. Они считают тебя большим призом.
Голос в его голове должен быть хранилищем всего, что известно Виннум Роке. Не человек, не она сама, а просто накопленное ей богатство знаний. Лукавый характер был всего лишь притворством, убеждал он себя. Его вера была источником его уверенности в том, что он сможет держать её под контролем. Она не была настоящей. Оно не было настоящим. Оно не может думать как она или учиться как она, оно не могло расти. Фиксированная сущность, как книга. Говорящая книга; книга, ограниченный доступ к которой был только у него.