— Что ты планируешь делать со своей свободой? — спросила Виннум. Теперь её голос звучал не так насмешливо.
Ника всё ещё несли, по-видимому, к человеку, который это устроил. Он мог попытаться освободиться от своих похитителей, но он всё ещё был связан. Если он останется там, где был — если он позволит им тащить его — он сможет, по крайней мере, узнать личность своего врага. Но была большая разница между осознанием проблемы и возможностью что-то с ней сделать.
Он знал, что нерешительность была признаком неопытности. У каждого варианта были свои плюсы и минусы, и, будь у него достаточно времени, Ник, вероятно, смог бы найти лучший курс действий. Но времени у него не было, и быстрое решение, сопровождаемое соответствующими действиями против того, с чем он столкнётся, будет таким, каким оно должно было быть у человека в его положении. Предполагая, что человек в его положении был тем, кто знал, что делать, и имел навыки, чтобы воплотить это в жизнь.
Он держал глаза закрытыми и пытался, не привлекая внимания, освободить руки. Он надеялся, что его носильщики были слишком заняты, чтобы заметить это. Они использовали не верёвку, а какую-то ткань или ремень. Он почти мог вытащить свои запястья, ничего не развязывая, но он не хотел делать это слишком очевидным, поэтому он осторожно крутился взад и вперёд, чтобы ослабить узел.
Дверь открылась, которую сильно толкнули, вероятно, плечом. Он услышал её близко, когда его опустили на твёрдую поверхность. Не на кровать, что было бы хорошо. Но и не на пол. На стол? На алтарь?
— Оставайся здесь, — сказал Бартлетт. Дверь открылась и снова закрылась.
Ник пытался прийти к какому-нибудь решению. Настало время действовать, пока Мэллори был один. Или он должен ждать? Кажется, его собственная нерешительность была его величайшим врагом.
— Я знаю, ты меня не слышишь, — прошептал Мэллори, прижимая рот к уху Ника, его пальцы ослабляли узел вокруг запястий Ника, — но я сожалею обо всём этом. Ничего личного. Я…
Руки Ника были свободны. На этот раз он действовал без раздумий. Он бросился навстречу голосу. Он прыгнул на Мэллори, который рухнул под его весом. Ник сумел забраться на Мэллори и прижать его, слишком удивлённого, чтобы защищаться, к полу. Он поднял кулак, чтобы ударить старшего мальчика по лицу.
Мэллори выглядел испуганным.
Ник был несколько тренированным. Он упражнялся, он заставил себя стать более активным, и вот он оказался в доминирующей позиции. Он колебался. Несмотря на все усилия, ему до сих пор не хватало решимости причинить боль другим, даже своим врагам. Это делало его сострадательным или же трусливым? Он был уверен в одном: он не был солдатом, он был ребёнком.
— Почему? — сказал Ник, отрывая кляп ото рта; его предплечье прижалось к трахее Мэллори, не давая тому ответить.
Мэллори закатил глаза. На мгновение Ник подумал, что он вот-вот потеряет сознание, а потом понял, что он смотрит назад. Взгляд Ника проследовал в том же направлении, и он осознал, что в этой тускло освещённой комнате они были не одни. Далеко не одни.
По другую сторону стола, на который положили Ника, было по крайней мере шесть фигур в мантиях и масках. Ник отпустил Мэллори, и, поскольку его ноги до сих пор были связаны, завалился на спину. Дверь была позади него, и если он сможет выбраться наружу, возможно…
Но дверь открылась, и в ней показался Бартлетт. Ник был окружён, а его выход заблокирован.
— Что вам нужно? — умудрился он выкрикнуть сквозь дыры в своём разочаровании в себе.
— Его глаза, — сказала одна из фигур в масках.
— Это он, — сказала другая. Это были женские голоса.
— Мы — последователи Виннум Роке, — сказала женщина, стягивая маску и показывая лицо почтенной матроны. — Ты здесь, потому что ты всегда должен был быть здесь. Мы так долго ждали тебя. Мы не причиним тебе вреда.
Никто не двинулся к нему. Они ждали, пока он сделает… что-то.
Была ли она одной из немногих женщин-магов? Ник посмотрел на остальных. Не все из них были женщинами, но точно большинство. Они не могли быть все магами, поскольку в Королевском колледже одновременно было не более двух-трёх женщин.
Ник сдёрнул с лодыжек привязь и поднялся на ноги, притопывая, чтобы вернуть им чувствительность. Стол, на который его положили, был тонким и длинным. Рядом стояла тележка с металлическими инструментами для разрезания. Хирургические инструменты. Он внимательно посмотрел на группу перед собой. Мантии на них — это халаты, их маски… это был операционный стол.
Паника, которую он до сих пор избегал, усилилась. Они собирались вырезать её из него. Последователями Виннум Роке они быть могут. Друзьями Ника Тутта они наверняка не были.
— Что вы имеете в виду? — сказал он женщине, которая, очевидно, была лидером группы. — Вы ожидали меня?
— Конечно, — сказала она. — Она сказала нам, что ты придёшь. Мы не думали, что это займёт так много времени, но мы никогда не теряли веру.
Они были каким-то культом, последователями пророчества. Они действительно были такими доверчивыми?
Ясновидение легко подделать, если ты способен прожить тысячу лет. Скажи людям, что должно случиться, а затем вернись через тысячелетие или около того и сам воплоти это в жизнь. Все подумают, что стали свидетелями чуда.
— Ты это сделала, — сказал он внутрь себя. — Ты обманула их.
— Это не было обманом. Я сказала им дождаться моего возвращения, и вот я здесь.
Ник посмотрел на стол. Он был чистым, без пятен крови. Они не тренировались, а это означало, что он будет их первой пробой. Эта мысль не принесла ему утешения. Твёрдая рука принесла бы меньше боли.
— Вы ошибаетесь, — сказал Ник собравшейся толпе. — Она не отправляла меня.
— Твои глаза, — сказала женщина. — Она сказала нам, что у тебя будут пылающие глаза.
Он не знал, как выглядят его глаза, но этот трюк тоже было легко сделать. Скажи им ждать знака, а затем создай предсказанный тобой знак. Виннум, возможно, не в состоянии контролировать его или использовать магию, но она могла манипулировать мелочами, вроде цвета его глаз.
— Ты используешь этих людей. Чем это отличается от того, что сделают демоны? — спросил он её.
— От кого, по-твоему, я этому научилась? — произнёс голос Виннум Роке.
Она не хотела иметь моральное превосходство над демонами, а желала стать их заменой, и сам он был просто сосудом. Сосудом, который они намеревались опустошить.
Глава 9
Ник присел, шумно дыша. Борьба с Мэллори должна была привести к его побегу. Это было рискованное предприятие, которое он принял и в которое с отчаянным энтузиазмом бросился. Он освободился бы от пут, ударил своего похитителя и пробился на свободу. Вот как бы всё случилось в книге.
Вместо этого он оказался загнанным в угол, и не было даже проблеска надежды на то, чтобы выбраться из этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы оказаться в безопасности. Он винил Диззи.
У него не было ни боевых навыков, ни вариантов победить даже таких противников — женщин, старика и мальчика, чьи руки можно было сломать, как ветки. Она сказала ему, что сначала ему нужно стать сильнее. Научиться правильно дышать во время движения. Ник посмотрел на сверкающие инструменты на тележке. Довольно скоро он не будет и дышать.
— Не нужно бояться, — сказала женщина, протягивая руки, чтобы успокоить его. — Скоро ты будешь свободен и сможешь вернуться к своей обычной жизни, невредимым и необременённым. Я обещаю тебе.
Одним из инструментов была костная пила; Ник видел картинку в книге. В её обещание оставить его невредимым было трудно поверить.
Его глаза метались по комнате в поисках выхода. Шесть человек вокруг женщины, двое из них держат фонари на такой высоте, чтобы их лица были жуткими и неопознаваемыми. Ещё один у двери, а также Мэллори, сидящий на полу и тяжело дышащий.
У них было численное преимущество. Они легко могут наброситься на него и заставить делать то, что они хотят. Это была длинная комната с глубокими тенями. Есть ли другая дверь в том конце? Было слишком тускло, чтобы разглядеть. Здесь были кровати, довольно много, и шторы, разделяющие их. Лазарет колледжа?
— Ты сделала это, — громко сказал он в своих мыслях. — Зачем?
— План на случай непредвиденных обстоятельств, — сказала Виннум Роке. — Я почти забыла о нём.