— Я была самой компетентной! — сказал Виннум Роке на ухо Нику. — Убеждать — не значит принуждать. Не могу поверить, что она встала на их сторону. Кто эта гадюка? Она там была? Была?
Ник почти выпалил этот вопрос, но ему удалось сжать челюсти.
— Мы все образованные люди, — сказала доктор Вилиан. — Мы не будем слепо следовать за женщиной, которая понятия не имела, как изменится мир в её отсутствие.
— Но вы сказали, что вы её последователи, — сказал Ник. — Последователи следуют, не так ли?
— Мы следуем через двери, которые она открыла, продолжаем её исследования в меру своих возможностей. Но мы сами вершим нашу судьбу.
— Как моё наследие могло стать настолько размытым, — сказала деморализованная Виннум. — У меня были такие планы…
— Но вы верили в пророчество? — Ник всё ещё настороженно относился к этим людям. Они утверждали, что они были разумными и рациональными, но в то же время участвовали в этом акте абсолютного абсурда — его похищении согласно какому-то древнему предсказанию.
— Мы верили в её талант. Она, несомненно, была великолепным магом. Если она утверждала, что может вернуться в обличье ребёнка, то кто мы такие, чтобы возражать ей? Она дала нам так много, построила столь многое из того, что нас окружает и что мы воспринимаем как должное, и самое меньшее, что мы можем сделать, — это взять её под свою опеку и позволить ей прожить свою старость в безопасном месте среди тех, кто уважает и восхищается тем, чем она однажды была.
— Она думает, что я старуха, — сказала Виннум.
— Тебе больше тысячи лет, — сказал Ник.
— Прости, что? — спросила доктор Вилиан.
Ник понял, что сказал это вслух.
— Нет, я разговаривал с Виннум. Она не очень довольна вашей оценкой её умственных способностей. Думаю, она может отлучить вас от культа.
— Ты можешь говорить с ней?
— Да. Она в моей голове. Я слышу её мысли.
На эту новость последовала некоторая реакция. Очевидно, они не рассматривали возможность того, что Виннум Роке вернётся compos mentis (в здравом уме и твёрдой памяти).
— Дух не может выжить без плоти, которое будет содержать его, — сказала доктор Вилиан. — Тебя поглотят, если ты не дашь нам разделить вас.
Она хотела помочь освободить его, он верил этому. То, как она излучала надежду, мешало думать о ней иначе, кроме как о самоотверженном человеке. Или очень хорошем актёре. Он был склонен верить, что это был первый вариант, но даже тогда это не было гарантией результата.
Ник неловко стоял среди её отвратительно добрых намерений, не зная, что сказать. Он испытывал ужасное чувство изоляции, ползущее по нему, неспособный получить руку помощи извне или изнутри, запертый посреди только со своим собственным суждением. И насколько это было надёжно? Он был точной опорой в центре, вокруг которой поворачивалась вся структура.
Он нахмурился. Он снова требовал грандиозного описания своей роли, когда был всего просто коробкой, в которой лежал ценный предмет. Он был багажом.
— Объясните, как вы её удалите? — спросил он.
Доктор Вилиан заметно расслабилась, её плечи опустились, а голова поднялась с улыбкой.
— Хорошо. Я буду открыта с тобой, я отвечу на всё, что ты хочешь знать, я расскажу тебе правду, но мы должны поторопиться. Давайте начнём приготовления, пока мы говорим. Подойди сюда. — Она сделала небольшой шаг в сторону, её руки призывали присоединиться к ней.
— Нет, — сказал голос в голове Ника.
Ник хотел пойти с этой женщиной. Она не использовала на нём магию, но в её голосе было принуждение, чем-то на неё похожее. Раньше его принуждали, и это чувство было схожим. Он не двигался.
— Она твой потомок, — сказал он Виннум. — Она действует от твоего имени.
— Тогда я разочарована. Молодёжь никогда не оправдывает ожиданий.
Его одолевало искушение пойти с доктором, чтобы разозлить своего спутника. Ник выпрямился, расправил плечи.
— Я никуда не пойду с вами, — сказал он. — Вы обещаете мне всё объяснить, но ничего не говорите. Если вам нужна моя помощь, расскажите, что вы собираетесь делать.
Было небольшое колебание, вызванное, возможно, подсчётом времени, которое уйдёт на объяснения.
— Очень хорошо, я полагаю, лучше потратить немного времени, если в результате ты будешь сотрудничать. Мы удалим присутствие в твоём уме, используя методы, которые мы разработали здесь, чтобы помочь тем магам, которые плохо реагируют на их первую ассимиляцию с арканумом. Некоторые естественно совместимы, другие — менее и нуждаются в помощи. В самых тяжёлых случаях возможно обратить процесс вспять и промыть организм. Это последнее средство, но это возможно.
Она говорила о процессе слияния магов с демонами. Это было слияние арканума с телом хозяина, но в этом было нечто большее. Доктор ссылалась только на арканум, потому что она либо не знала правду, либо не знали её соратники и она хотела, чтобы это так и оставалось.
Но идея, что некоторые реципиенты могут плохо реагировать на этот процесс, казалась разумной. Разработка какого-то эликсира для сглаживания процесса была не столь притянутой за уши.
— Она лжёт, — сказала Виннум Роке. — Такой процедуры не существует.
— Она говорит, что вы лжёте, — сказал Ник.
— С её точки зрения так может показаться, — сказала доктор. — За последнюю тысячу лет мы добились определённых успехов.
Контраргумента от Виннум не последовало. Ранее она предположила то же самое.
— Мы введём тебе небольшую дозу — я не буду пытаться тебя обмануть, это может быть болезненно, мы не знаем, как это повлияет на эту конкретную комбинацию, — а затем перенесём его в нового хозяина.
— Кто этот новый хозяин? — спросил Ник. — Куда вы его поместите?
— В Высшего Отца, — сказала доктор Вилиан. — Не когда он будет жив, иначе была бы катастрофа. Но как только он умрёт, его труп станет подходящим носителем.
— Вы хотите, чтобы она управляла драконом? — спросил Ник. Если идея заключалась в том, чтобы не следовать плану, придуманному непостоянным и нестабильным мёртвым магом, то давать ей свободу действий внутри гигантской летающей ящерицы казалось неразумным шагом.
Ещё более удивительным было то, что Виннум Роке тоже была против.
— Нет! — сказала Виннум. — Ты не должен дать этому случиться.
— Ты не хочешь быть внутри самого могущественного дракона в королевстве? — Это казалось гораздо более предпочтительным, чем сидеть взаперти в мальчике с физическим развитием ниже среднего.
— Если бы я могла контролировать тело, в котором нахожусь, разве я бы уже не захватила твоё?
— Она не сможет им управлять, — сказала доктор Вилиан, отвечая на тот же вопрос, не услышав его. — В этом вся прелесть. Она будет поддерживать дракона в живых, но не сможет ничего сделать. Она будет заточена навечно. Это единственное надёжное место, в которое её можно поместить.
— Ложь, всё это ложь, — сказала Виннум. — Пойми это, Николав. Единственный способ поместить меня в труп Высшего Отца — это чтобы он съел тебя. И ты должен быть живым, когда он это сделает.
— Я видел, как драконы съели мёртвого мага, чтобы вернуть демона внутри. Их не съели живыми. И как Высший Отец сможет меня съесть, если она хочет поместить тебя в него после того, как он умрёт?
— У магов всё по-другому, демоны становятся едиными с плотью. Ты и я связаны через наши умы. Если умрёшь ты, то умру и я. И Высшему Отцу не обязательно быть живым, чтобы поглотить тебя, достаточно быть недавно умершим. Поместить тебя в живот — это всё, что нужно. Опытный хирург может сделать это. Не всего тебя, одной головы будет достаточно.
Ник почувствовал, как у него сжалось горло.
— Ты сказала, что я должен быть живым. Я вполне уверен, что обезглавливание этому помешает.
— Есть способы поддерживать в голове жизнь после её отсечения, — сказала Виннум.
Ник посмотрел на костную пилу, и ему стало трудно дышать.
— Поверь мне, Ник, — сказала доктор Вилиан. — Я могу избавить тебя от неё раз и навсегда. Как только она окажется внутри трупа Высшего Отца, она не сможет причинить никаких проблем. Это к лучшему.
Какую выгоду получит она, если Виннум Роке станет её пленником? Для того, чтобы просто запереть её, решение казалось слишком сложным. В этом должно быть нечто большее. И он очень сильно сомневался, что процесс будет таким же простым, как укол в руку. Никто не надевает халаты поверх одежды ради инъекции — их надевают для защиты от брызг крови.