— Ты можешь вытащить нас отсюда? — спросил он Виннум.
— Думаю, да. За этой занавеской должна быть дверь.
Она не была очень полезной, пока её помощники не оказались не верными последователями, как она ожидала, но это было хорошо. Это означало, что сейчас её предложениям можно доверять.
Ник сделал долгий вдумчивый, тихий вдох через нос, а затем бросился к занавеске. Он был достаточно быстр, чтобы застать их врасплох и оказаться за занавеской, где была глухая стена и никакой двери.
— Где она? — проревела Виннум, удивлённая, как и Ник. — Она должна быть здесь.
Тысяча лет была большим сроком как с точки зрения реконструкции зданий, так и с точки зрения надёжности воспоминаний.
— Должно быть, ты ошиблась, — сказал Ник.
— Моя память безупречна, — настаивала Виннум.
Занавески раздвинули, когда они, без какой-либо особой спешки, пришли за ним. Возможно, им было интересно, зачем он бросился в угол комнаты, откуда не было выхода.
Огни погасли, как будто их задул ветер, которого на самом деле не было, и всё погрузилось во тьму.
— Это была ты? — спросил Ник.
— Нет, — сказала Виннум, раздражённая его вопросом, когда она ясно дала понять, что не может совершать такие магические подвиги.
Темнота вызвала замешательство. Это была лучшая возможность, которую он мог получить. Ник оббежал другую сторону занавеса и ничего не видел. И затем он смог всё видеть в оттенках серого.
— Спасибо, — подумал он и скользнул под кровать рядом с ним. Пол был отполирован, и он бесшумно выскользнул на другой стороне.
Улучшенное зрение, которое дала ему Виннум, позволило ему увидеть, где находились белые фигуры в темноте. Его рука коснулась чего-то, лежащего под кроватью, и он схватил это. Скорее всего, это была больничная утка. Ночное зрение было не очень полезным в случае с незнакомыми предметами. Он бросил её через всю комнату, где она обо что-то стукнулась. Этого было достаточно, чтобы привлечь их внимание.
— Не навредите ему, — закричала доктор, когда они помчались через комнату. Было бы обнадёживающе это услышать, если бы это не вызвало видений его собственной бестелесной головы, мигающей в стеклянной банке.
Ник подождал, пока они пройдут, и заскользил по полу так тихо, как только мог. Дверь будет проблемой, но это был единственный выход, если только он не хотел пробиться через окно и надеяться на лучшее.
Дверь открылась, когда он приблизился.
— Быстрее, — сказал Мэллори. — Сюда.
У Ника не было времени подумать о целесообразности получения помощи от своего коварного бывшего соседа по комнате. Он нырнул в дверь, когда зазвучали крики, призывающие его остановиться.
Мэллори закрыл дверь и побежал, ожидая, что за ним последуют, и не дожидаясь убедительных аргументов в пользу этой идеи.
Ник понятия не имел, где он был. Он мог пойти другим путём и положиться на сомнительные воспоминания Виннум о её старой обители, либо же довериться очевидной перемене взглядов Мэллори. Ни один из вариантов его не сильно привлекал.
Он мчался за Мэллори. В коридоре было темно, и в комнатах, мимо которых они пробегали, не было никаких признаков жизни. Его зрение по-прежнему было усиленным, как и его слух. Всё, что он мог уловить, — это бегущего впереди Мэллори и звуки погони сзади.
— Сюда, сюда, — сказал Мэллори, открывая дверь. Трудно было сказать, была ли это ловушка или ещё один тупик, но он сделал свой выбор, и ему придётся идти до конца.
Мэллори осторожно закрыл дверь, стараясь не шуметь. Два мальчика ждали, дыша неглубоко, чтобы не издавать лишних звуков. Мимо прогремели шаги. Они ждали, пока они стихнут.
— Почему ты мне сейчас помогаешь? — прошептал Ник.
— Прости, — сказал Мэллори. — Я знаю, что это было неправильно, особенно после того, как ты помог мне в Ренсоме. — Голос его был преисполнен чувством вины.
Они ждали, вслушиваясь.
— Разве мы не должны попытаться выбраться? — спросил Ник.
Он видел, как Мэллори покачал головой в кромешной тьме.
— Эта часть колледжа ночью пустует. Прямо сейчас здесь только их люди. Мы не доберёмся до главного входа.
— Что будем делать? Ждать утра?
— Мы можем, — сказал Мэллори. — Они, вероятно, начнут обыскивать комнаты. В конце концов они нас найдут.
Как план побега, он был не очень хорошо продуманным.
— Зачем ты это сделал? — спросил Ник. — Зачем помогал им?
— Прости, — снова сказал Мэллори. Повторяющиеся извинения без объяснения причин начали раздражать. — Ты не знаешь, каково это — быть в стороне, быть недостаточно хорошим, чтобы принимать участие.
— Я точно знаю, на что это похоже, — сказал Ник, обиженный этим предложением.
— Нет, не знаешь, — сказал Мэллори. — Может, ты не способен это увидеть, но, поверь мне, все остальные могут. Быть рядом с тобой не нормально. Невнимательные люди будут только думать так. Даже маги не такие, как ты; то, как ты принимаешь вещи и движешься дальше, высматривая, как преодолеть, как обойти, чем бы оно ни было. Это не нормально. Большинство людей просто замирают, или паникуют, или оказываются неспособными понять, что с ними происходит.
Ник впервые слышал, чтобы его так описывали. Даже если это было правдой, было ли это на самом деле чем-то особенным?
— Но как ты связался с ней? — спросил Ник. Он не видел никакой пользы от общения Мэллори с безумным доктором.
— Она… показала мне кое-что. Способ использовать магию, которая не была магией, не была связана с арканумом. Я не могу объяснить или показать это тебе. Я… прорвался в другую реальность, всего на несколько минут. Но это было откровением. Это было то, ради чего я трудился всё это время, и не могу подобрать слов, чтобы описать это. Это не похоже ни на что, что я себе представлял.
В его голосе было изумление и трепет. Ник слишком хорошо мог понять искушение. Альтернатива аркануму, которую ему не отказывались дать. Его отчаянные выборы было несложно представить.
— А сейчас? — сказал Ник. — Тебе уже не интересно?
— Не за такую цену. Она не собиралась делать тебе инъекции с чем-либо. Я видел, как они готовили скальпель и лезвие. Я… прости.
— Всё в порядке, — сказал Ник. — Я понимаю.
— Ты слишком мягкий, — сказала Виннум, и она, вероятно, была права.
Ник осмотрел маленькую кладовку, в которой они находились. Шкаф, на самом деле. На полках были коробки, покрытые, судя по всему, пылью, которую он собрал, когда провёл по ним кончиками пальцев.
— Там есть окно, — сказал Ник, указывая на квадрат в стене. Оно было затемнено, как будто было покрыто краской.
— Ты его видишь?
— Немного. Помоги мне открыть его.
— Мы на четвёртом этаже, — сказал Мэллори.
— Помоги мне, — сказал Ник.
Они изо всех сил пытались сдвинуть окно вверх, испытывая затруднения от заклинивших пазов и нежелания издавать разоблачающих звуков.
Им это удалось, окно стонало и заикалось, издавая слишком много шума. Ник вынул голову в холодный ночной воздух и увидел, как далеко от земли они были. Но на стенах было много опор, и это был тем, чему он был обучен, пусть и ограниченным образом. Он начал вылезать.
— Что ты делаешь? — хрипло прошептал Мэллори. — Ты разобьёшься насмерть.
— Здесь я тоже долго не проживу, — сказал Ник, повиснув на подоконнике лицом к своему раскаявшемуся похитителю. — Не волнуйся, у меня было экспертное обучение. — Его рука соскользнула, и он начал падать.
Мэллори схватил его за ночную рубашку и потащил назад. Ник снова ухватился за подоконник.
— Спасибо. Я в порядке, ты можешь отпустить.
Мэлори выпустил рубашку, зажатую в кулаке.
— Ты уверен?
Ник кивнул.
— Всё будет хорошо. Спасибо.
— Я сделаю всё возможное, чтобы отвлечь их. Я… прости. — На этот раз повторяющиеся извинения не были такими утомительными.
Ник кивнул и начал спускаться. Он услышал, как над ним закрылось окно. Идти, кроме как вниз, больше было некуда.
Карабкаться наверх было куда как изнуряюще, но, по крайней мере, он мог видеть, куда идти. Спускаться было сложно, если ты не знал, куда положить руки. Взгляд вниз давал ограниченный обзор. Его улучшенное зрение мало чем помогало.
— Это может закончиться очень плохо, — сказала Виннум.