— Я потерял сознание, — сказал Ник. Это звучало достаточно ничтожно, и поэтому было бы принято без вопросов.
— Не надо этой чуши, — сказала Диззи, слишком взбешённая, чтобы быть запуганной компанией, с которой был Ник этим утром. — Ты ушёл поговорить с драконом без нас. Ты воспользовался нами для бесплатной поездки, а затем кинул нас и отправился в своё очередное приключение.
Ник изо всех сил старался не удивляться. Единственное, что волновало Диззи, — это то, что он пытался добиться славы и известности без неё. Если бы только она имела лучшее представление о том, из чего состояло его приключение. По правде говоря, он предпочёл бы, чтобы она думала о нём как о каком-то безрассудном смельчаке, который бросается в объятия опасности при любой возможности, даже если это доводит её до точки кипения. Сам король мог стоять рядом с ним, но её глаза были бы направлены только на него. Безумные, разъярённые глаза.
Идея, что он нападёт на непреодолимую опасность с безрассудной непринуждённостью, была, вероятно, единственным романтическим представлением, которое она когда-либо имела по отношению к нему, и он хотел держаться за неё.
— Нет, — сказал Ник. — Просто я, как обычно, наткнулся на это.
Он, конечно, знал, что его небрежное пренебрежение собственной важностью, каким бы искренним оно ни было, только убедит её, что он скрывает от неё какую-то глубокую правду. Она слишком много о нём думала и ничего не делала одновременно.
— Это не важно, — сказала Симоль. — Что ты сделал с моим драконом?
— Ничего, — сказал Ник. Он повернулся к Архимагу ван Дастану, чтобы тот вмешался и объяснил.
— Симоль.
Симоль сменила цель, даже не мигнув.
— Ты убил его? Это был ты?
— Нет, нет, — сказал Архимаг. Странно было видеть такого могущественному мужчину, ошеломлённого свирепостью молодой девушки. Возможно, он был достаточно знаком с её настроением, чтобы не хотеть провоцировать её дальше. Возможно, он был отцом, которому было больно видеть, как расстроена его дочь. — Тело больше не функционирует, но демон, который когда-то обитал в нём, до сих пор где-то существует. Так ведь? — Он вернул щекотливую тему обратно Нику.
— Гм, да, я так думаю.
— Мне плевать на демона, — сказала Симоль. — Меня волнует только мой дракон.
— Демон был драконом, — сказал Ник. — Ну, то есть, он никогда не был настоящим драконом.
— Нет, — сказала Симоль, решительно отвергая эту идею. — Они не одно и то же. Или, если и одно, они были двумя частями целого, а теперь осталась только половина. Гнилая половина. Верни мне моего дракона.
— Или есть что-то ещё, о чём ты нам не говоришь, — вклинилась Диззи. — Ещё больше секретов хранишь при себе?
Предложение доктора Вилиан о спокойном отдыхе и лишь очень малой вероятности обезглавливания выглядело всё более привлекательным.
— Я бы сейчас хотел одеться, — сказал Ник. Он не особо надеялся, что кто-нибудь его послушает, но он чувствовал, что может с таким же успехом выложить это.
Его одежда полетела ему в лицо. Она была спрятана под рукой Диззи, странная связка, которую он заметил, но был слишком занят, чтобы спросить о ней. Это означало, что они сначала были в комнате Мэллори и кто знает где ещё. Выслеживать его стало для Диззи своего рода работой на полный рабочий день. Она, вероятно, не ценила неудобное рабочее время и плохую оплату.
Ник пригнулся, прежде чем ботинки пролетели там, где мгновение назад была его голова. Он предвидел, что они полетят.
Доктор Вилиан наблюдала за происходящим с недоумением на лице. Она из человека, пытающегося повернуть ситуацию в свою пользу, стала человеком, совершенно потерянным и упавшим вниз в иерархии, когда дело дошло до объявления личных обид. Непонятно, кто здесь добьётся своего, но это, скорее всего, будет не она.
— Если ты возвращаешься в школу, — сказала она, плавая между огорчением и негодованием, — тогда я попрошу моего коллегу доктора Гиллешпи присмотреть за тобой. Она компетентный врач общей практики и сможет сказать, есть ли какой-либо… рецидив. — Она встретилась взглядами с Ником, пристально осматривая его глаза. — На случай, если что-то пойдёт не так, я справлюсь с этим как можно безболезненней.
— Спасибо, доктор, — сказал Архимаг, — я буду очень признателен за ваш присмотр.
Ник не был так благодарен, но объяснить причину было бы слишком сложно. Он поблагодарил доктора и скрылся за занавеской, чтобы одеться. Он не стеснялся надевать свою одежду перед другими, он просто чувствовал, что это может помочь им успокоиться, если они не будут видеть его прямо перед собой.
Одевшись, он почувствовал себя немного увереннее. По крайней мере, бежать будет немного легче, если потребуется.
Он хотел спросить о Мэллори, но это вызовет слишком много вопросов и, вероятно, разожжёт у Диззи новые подозрения. Он надеялся, что тот не умер в результате созданного им же взрыва. Ник полагал, что Мэллори действительно сожалеет о своём участии в похищении Ника, что это была минутная ошибка в суждении, вызванная искушением. Он помогал как мог, чтобы освободить Ника, и за это он был благодарен. Вероятно, лучше будет оставить всё как есть.
— Я готов, — сказал он, выходя из-за занавеса. — Можно мы пойдём?
Это была и сердечная просьба, и просьба о разъяснении. Будет ли ему предоставлена??свобода или нет?
— Да, экипаж готов, — сказал Архимаг. — Будет лучше, если ты больше не будешь так легкомысленно поступать. Меня вызвали во дворец, чтобы, я уверен, объяснить, что происходит с их драконами. Приглашение было очень требовательным. Как только я разберусь с этим вопросом и проведу собственное расследование, я могу обратиться к тебе в Ренсоме.
Ник кивнул. У него не было большого выбора в этом вопросе. Теперь всё зависело от того, что планировал Высший Отец и кто ему поможет. Теперь, когда Виннум Роке стала зрителем внутри мёртвого дракона, роль Ника будет серьёзно ограничена. Они будут следить за ним издалека, на случай, если кто-то другой решит использовать его в качестве личного транспорта из пункта А в пункт Б, но в любом другом случае он будет похож на любого другого зрителя, наблюдающего за разворачивающимися событиями. Не то, чтобы Диззи поверит в это.
Доктор Вилиан назвала ему ряд симптомов, на которые следует обратить внимание, — головокружение, боль в глазах, всякие голоса, — и инструкции связаться с доктором Гиллешпи, как только случится что-то неприятное.
Судя по недоверчивому взгляду, брошенному на него, она не ожидала, что он послушается, но она хотела, чтобы он знал, куда идти, если дела пойдут настолько ужасно, что даже он увидит смысл в её принципе абсолютной нетерпимости. Если они пойдут только слегка ужасно, он ожидал, что она найдёт другие способы связаться с ним, в которых он не будет обязан участвовать. Не добровольно, во всяком случае.
Было совсем рано, слегка за восемь. Уходя сейчас, они пропустят первый урок, но смогут успеть к остальным. Экипаж, тот же самый, что привёз их, ждал во дворе рядом с главными воротами. Кучер, похоже, не был взволнован тем, что находится в стенах Королевского колледжа, однако две лошади, казалось, смотрели на учеников-магов с некоторой враждебностью, фыркая и топая, если кто-нибудь осмеливался приблизиться.
Опустевший труп Высшего Отца сидел так, каким он впервые его увидел — тихим и спокойным. Его можно было принять за спящего. Могла ли Виннум наблюдать за ним сквозь закрытые глаза?
Симоль настояла, чтобы они подождали, пока она подошла и поговорила с безжизненной громадиной. Она шептала ему на ухо и гладила длинную морду, лежащую на земле. Она вернулась со слезами на глазах, но её губы образовывали прямую линию.
Только когда они оказались в экипаже и выехали за стены Колледжа, Ник снова смог нормально дышать. Ему удалось пережить испытание, и он даже не знал, зачем его предпринял. Кажется, было желание приехать сюда, чтобы столкнуть Высшего Отца и Виннум лицом к лицу, но сейчас оно казалось мимолётным капризом. По крайней мере, он наконец-то свободен от Виннум Роке. Тем не менее, он чувствовал, что это разделение было ему навязано.
Ну, что сделано, то сделано. Он был сам по себе.
Диззи и Симоль уставились на него с мест напротив, каждая по своей причине, и ни одна из них, по его мнению, не была обоснована.
Ладно, не совсем сам по себе, но, возможно, скоро.
— А что ты вынес из этого урока? — спросил тихий, весёлый голос в его голове.