— Высшему Отцу не нужно собирать вокруг себя таких людей, — сказало создание.
— Я думаю, ты ошибаешься, — возразил Ник, но не конфронтационно. Это казалось очевидным, исходя из того, что он видел. — Я думаю, что Высшему Отцу нравится действовать через других, не силой или насилием, если это не является абсолютно необходимым, но через то, что ты назвал искушением. Мне всегда было интересно, почему меня впустили в эту сложную игру, в которой вы все участвуете, и почему мне дали столько свободы действий, сколько я хотел. Единственный ответ, который я счёл разумным, — это то, что никакой свободы нет. Я только думал, что действую по собственной воле. Нет, я не нахожусь под чьим-либо непосредственным контролем, но если я здесь с тобой разговариваю, то только потому, что Высший Отец организовал это.
Ник сделал паузу, чтобы позволить созданию ответить, если оно пожелает, но оно молчало.
— Если, — продолжил Ник, — мы планируем его падение, то это является частью его плана и, возможно, точно по его графику. Ты сказал, насколько последовательны демоны. Я уверен, что они знают это, как и то, что ты это знаешь. Они тоже могут планировать заранее. Они могут с уверенностью предположить, что твои планы будут соответствовать их планам, что делает тебя таким же последовательным и предсказуемым.
— Ты думаешь, меня одурачили тем, что ты способен остановить его? У меня нет в это веры. Я только хочу, чтобы это было правдой.
— Нет, я не думаю, что твоя вера имеет какое-то значение. Виннум Роке была помещена на корабль, и затем ей позволили вернуться в менее мощной форме. Тебя забрали из твоего мира и дали время подумать и сформулировать свою месть. Вы оба теперь думаете, как он. Он не разрушает и не оставляет отходов, он делает вас полезными в такой роли, которую вы раньше не играли.
— Ты говоришь, что он переделал нас по своему образу?
— Да, я так думаю. Желание занять его место, если он оступится, заставляет вас думать о том, как подставить ему подножку. Он должен нуждаться в этом, чтобы быть таким.
— Ты говоришь, что он одурачил нас обоих. Смелое заявление для такого молодого и неопытного человека. — Голос оставался мягким, но слова ужалили остротой крепкого уксуса. Он был в опасности, оскорбив хозяина, и Ник сомневался, что он сможет что-то сделать, если тот решит преподать ему урок. Высший Отец может предпочитать избегать насильственных действий, но это не значит, что его жертвы чувствовали то же самое. Какой способ доказать, что они ни капли ему не подражают, будет лучшим?
— Я не знаю, прав ли я, — сказал Ник. — Я только пытаюсь придать свидетельствам смысл. Высший Отец — осторожный тактик, который оставляет место для свободной воли. Я думаю, это даёт ему больше вариантов, с которыми он может работать. Когда занимаешься этим так же долго, как и он, я думаю, что новизна помогает поддерживать ум восприимчивым к новым возможностям. Внедрение диаметрально противоположного разума в какие-то свободные, возможно, даже необнаружимые, рамки может иметь смысл в достижении следующего уровня того, чего он пытался достичь за последние пару тысяч лет.
— И он использует меня и Виннум Роке, чтобы предоставить ему эти штрихи новизны? Чтобы обеспечить его элементами, до которых он самостоятельно бы не додумался? — Резкость слов уменьшилась, сменившись вдумчивым размышлением. — И тебя тоже?
— Возможно, — сказал Ник. — Или, может быть, я один из тех маловероятных элементов. Ты предсказал, что я приду, и я пришёл. Виннум Роке использовала подобную уловку со своими последователями. Она сказала им искать знамения, а затем вернулась с тем самым знамением, которое она пророчествовала. Она использовала метод демонов — злоупотреблять доверием людей, заставляя их чувствовать себя частью чего-то важного. Какой смысл избавлять мир от демонов, если то, что останется, будет идентичным? В истории нет достойных тиранов. Может быть, твой мир был другим.
— Нет, все они были высокофункциональными социопатами.
— Не знаю, что это такое, — сказал Ник, — но предположу, что ничего хорошего.
— Это означает, что они не чувствуют ответственности за других.
— О, у нас таких было много, — сказал Ник. — Кажется, они всегда были частью структуры нашего общества. Не знаю, почему.
— В таком случае, он победит.
— Через несколько сотен лет, — сказал Ник. — Или, может быть, через несколько тысяч. И тогда он перейдёт к следующему развлечению. Меня здесь не будет, как и никого из ныне живущих.
— И тебе наплевать на твоих собратьев? Что будет с детьми детей твоих детей?
Мысль о том, что у него когда-нибудь появятся дети, показалась Ник странной. Нереальной.
— Ты уже пытался, принеся в жертву весь свой мир, и ничего этим не добился. У меня нет сил противостоять ему, а если бы и были, то только потому, что он позволил этому случиться, чтобы я мог дать ему свежий взгляд на его интриги. Я бы предпочёл не играть эту роль. Я нахожу её достаточно трудной в плане оправдания ожидания людей, которые мне нравятся.
— Меня не заставили стать его зеркальным отражением, — сказала Виннум Роке.
Ник выпрямился и огляделся. Ему казалось, что он стоит в тёмном углу, без присмотра и незаметный. Теперь стало очевидно, что он находится в центре вселенной между галактикой и туманностью.
— Ты на самом деле не Виннум Роке, — сказал Ник, — так что я сомневаюсь, что ты можешь делать такие выводы. Если бы она действительно была здесь, Высший Отец, как я думаю, не был бы таким гостеприимным. Если бы он всерьёз боялся кого-то из нас, нас бы сюда не пустили. Разрушение этой комнаты, возможно, отбросит его работу на тысячи лет назад.
— Он прав, — сказало создание. — В том, что меня воскресили ради продвижения его амбиций, есть смысл. Я не верю, что это правда, но так бы оно и было, будь это правдой — особенно если бы это было правдой. Я не могу доверять собственным мыслям по этому вопросу, как не можешь и ты. Я отзываю тебя.
— Подожди, — сказала Виннум. — Нет, не сейчас.
— Да, больше нет ничего, что нужно сказать. Только то, что он хочет, чтобы мы сказали.
Ник почувствовал, как из его разума что-то вытягивают, почувствовал приступ боли за глазом. И затем это прошло.
— Она часть тебя? — спросил Ник.
— Она была частью Виннум Роке, сформировавшейся под моим покровительством. Я нёс её, как лист, плывущий по течению.
— Ты связан с Иным Местом, с их кораблём?
— Я был их кораблём в течение долгого времени.
— Я понял, — сказал Ник. — Ты разрушил свой мир, и он захватил контроль над тобой, чтобы улететь. Ты дал ему путь к спасению.
— Да. Единственному, что я пытался предотвратить, я же в итоге и позволил случиться. Но мне удалось остановить его здесь. И поэтому он отправил туда Виннум Роке, внедрив ей мысль, что она отберёт его путь к спасению.
— Она повторила ту же ошибку, что и ты, — сказал Ник.
— Её всегда кто-то совершает, — сказало создание.
— И что ты теперь собираешься делать? — спросил Высший Отец, звуча даже спокойнее, чем существо.
— Даже это вполне может быть частью его замысла. — Голос создания выражал сожаление, пусть оно и не подчёркивало его. — Есть последнее, что я хочу попробовать. Последнее, что может потерпеть неудачу, но, по крайней мере, имеет небольшой шанс удивить даже его. Силу, которую я защищаю, которую он жаждет, я отдаю тебе, юный Тутт. Можешь делать с ней всё, что пожелаешь. Уничтожь, если сочтёшь необходимым.
— НЕТ! — сказал Ник. — Если он не может забрать её у тебя, он, вероятно, сможет забрать её у меня.
— Но он может забрать её у меня, — сказало создание. — Всегда мог. Он просто не хотел. И он также не отнимет её у тебя, только если ты по собственной воле не отдашь ему. Но слишком поздно отказываться от моего предложения. Всё сделано. Теперь ты владеешь великой силой. Пользуйся ей с умом. Или нет. Решай сам.
Ник замер, чтобы проверить себя, ища изменения внутри. Он не чувствовал себя иначе. Он был точно таким же, как и раньше.