— Дело в этом месте, — сказал Ник. — Оно не то, чем кажется. Высший Отец поместил здесь создание. Я говорил с ним в моей голове. Это дало мне новый взгляд на вещи.
Её глаза сузились, пока она обдумывала его ответ. Он решил дать ей версию правды; он не думал, что ему удастся отвертеться, сказав ей в лицо ложь. Ему нужно будет поработать над этим.
— Ты помогаешь ему, так ведь? — спросила Диззи Симоль, но это едва ли можно было назвать вопросом.
Симоль улыбнулась.
— Ревнуешь?
— Нет, — сказала Диззи. — Разочарована. Ты слишком мягка с ним. Он должен быть готов сделать это самостоятельно, а не ждать, что ты поймаешь его, когда он упадёт. — Она развернулась и последовала за остальными.
Диззи не разговаривала с ним по дороге домой. Она сидела напротив него и весь путь смотрела на него. Ник не возражал. На самом деле он счёл это довольно приятным.
Они вернулись в школу без каких-либо происшествий, быстрый экипаж доставил их домой до наступления темноты. Мистер Перивинкл коротко рассказал о том, что они видели, и о том, как он показал им, что такое Королевский колледж. Он не упомянул никаких подробностей, и никто их не спрашивал. У всех, похоже, были воспоминания о том, что они видели то, о чём он говорил.
Ник вернулся с Бриллом в коттедж, а затем пошёл ужинать с остальными. Их беседа была такой же, как и раньше, с шутками и взаимными поддразниваниями. Ник не чувствовал никаких изменений, его вновь приобретённая сила не проявляла себя.
Только когда он остался один в своей комнате — действительно один, на этот раз — он смог погрузиться в глубины своего разума и увидеть мир с точки зрения птицы. Он смотрел на него ночью, большие полосы скрывались в темноте, мерцающие огни в одиночку и группами показывали ему, где собрались люди.
Земля под ним появилась так же, как в Либрариуме. Крошечная, идеальная копия, которую он мог изучать на досуге, с любой точки зрения, которую пожелал. У него был соблазн шпионить за Диззи, но делать это было бы неуместно, особенно так поздно. Поймать её раздетой или в ванне… не то чтобы ему не нравилась эта мысль, но его останавливала другая мысль о том, что она почувствует, если узнает. Он не хотел нарочно разочаровывать её.
Он просмотрел весь мир, не ища ничего конкретного. Ему было трудно перестать смотреть на мир, на то, как он просто существует. Как ему использовать эту силу? Что создание ждало от него?
Он ушёл далеко за пределы стран, граничащих с Ранваром, и обнаружил странные пейзажи, пустыни и горы, которые он не узнавал, и океаны, которые казались безбрежными. Чем дальше он забирался, тем менее важными казались беды нескольких небольших стран. Правда ли было настолько важно то, что Высший Отец возьмёт под свой контроль этот маленький уголок огромного мира?
Здесь можно было многое подчерпнуть, многому научиться. Это было очень увлекательно, и он мог продолжать всю ночь. Он вернулся к отправной точке, зависнув над школой.
— Покажи мне всех агентов Секретной службы, — сказал он. Крошечные точки света появились под ним. Местонахождение каждого агента было раскрыто. Он видел две точки, приближающихся к окну его комнаты, он даже мог видеть, какого они цвета.
Ник поднялся с постели и переоделся. К тому времени, как они появились в его комнате, он был в спортивной одежде.
— Ты выглядишь так, словно ожидал нашего прихода, — сказал Белый.
— Я пытаюсь быть более инициативным. Я поставил себе несколько целей.
— И какие же у тебя цели? — спросил Чёрный.
Это был тот ещё вопрос, да?
— Ну, — сказал Ник. — Я хотел бы уметь подниматься по восемнадцати лестничным пролётам, по сорок две ступени в каждом, не сбив дыхания.
— Это странно специфично, — сказал Белый. — Но достижимо.
Раз Ник пока не мог определиться с более крупными целями в своей жизни, он может хотя бы выбрать цели поменьше.
Глава 23
Следующие несколько недель Ник тренировался с агентами Секретной службы, вставая за несколько часов до рассвета. Он ожидал, что будет измотан и неспособен лучшим образом работать на уроках, но эффект был прямо противоположный.
Его тело сильно страдало, болело в тех местах, где он никогда раньше не испытывал боли, но его разум казался чистым и свежим. Он не знал, было ли дело в режиме упражнений и разминании мышц агентом в чёрной маске, но он замечал разницу после каждого занятия. Он мог думать самостоятельно. Тот факт, что его разум снова принадлежал ему и никаких постояльцев в нём больше не было, также могло сыграть свою роль.
Отношение агентов к нему изменилось, когда он начал прогрессировать. Он не смог выполнить ни одну из поставленных перед ним задач, но они, похоже, оценили его усилия.
Он ценил усилия, которые они прикладывали для того, чтобы заставить его продолжать, какими бы ужасными ни были его первые результаты. У Ника никогда не было отца, который научил бы его тому, как поддерживать свою физическую форму. Он не был стопроцентно уверен, что отец делал бы именно это, но он чувствовал, что это бы помогло. Теперь им занимались два человека, которые очень заботились о том, чтобы привести его в мужественный вид.
Нельзя сказать, что хорошая физическая форма была достаточным условием для того, чтобы считаться мужчиной, но она помогла Нику чувствовать себя более уверенным в собственном будущем.
Было понятно, что все эти пробежки и прыжки не помогут ему, если он пойдёт против Высшего Отца или Архимага, но это представлялось менее ужасающим, когда он мог пробежать вверх и вниз по лестнице в коттедже, не сбив дыхание.
— Тебе нужно научиться защищаться, — сказал Чёрный, который, похоже, считал, что всё обернётся не очень хорошо, если ситуация потребует вступить в бой. — Первым, что тебе всегда должно приходить в голову, — это убежать как можно дальше от проблемы.
— Бежать сломя голову, — сказал Белый.
Теперь Ник мог довольно легко распознать этих двух агентов. Он не думал, что это была другая пара агентов в таких же масках, как он думал, когда впервые с ними столкнулся. Благодаря проведённому с ними времени, — даже если оно было жестоко растянуто и скручено, — он легко узнавал их голоса и их поведение. Даже их маски, казалось, принимали выражения, которые отражали их личный характер и отношение.
— Вряд ли у меня будет возможность, — сказал Ник. — Когда я раньше попадал в беду, обычно против меня принимали меры предосторожности, чтобы я оказался в ловушке.
— В этом случае, — сказал Чёрный, — тебе нужно использовать нетрадиционные методы, чтобы взять верх. Ты маленький и слабый.
— И медленный, — добавил Белый.
— Целься в глаза и в пах, — сказал Чёрный.
— Я должен драться грязно? — Ник не был против этой идеи в принципе, но он не был уверен, что это обязательно обернётся ему в пользу. Если его поймают после удара в пах, с ним, скорее всего, обойдутся намного хуже, чем если бы он просто сдался. Идеальным результатом, конечно, было не попадаться, но его послужной список в этом отношении выдающимся не назвать.
— Не бывает грязных боёв, — сказал Белый. — Есть только выживание. Каким образом ты этого добьёшься, никогда не подчинялось никаким правилам или законам. Ты не получишь предупреждение за ненадлежащее поведение, если будешь мёртв.
— Глаза и пах, — сказал Ник, уже чувствуя себя неуютно. — Что, если мне придётся драться с женщиной?
Конечно, ему могло и показаться, но две пустые маски посмотрели на него осуждающе.
Агенты показали ему серию движений, в которых требовалось использовать колени и локти. Ему рекомендовали отрастить ногти и ослабить чувство неправильности. Это были чрезвычайные меры, и в чрезвычайной ситуации нужно быть готовым отбросить хорошие манеры.
— Единственный непростительный грех в бою — замереть, — сказал Чёрный. — Будь то сражение на войне или драка в таверне, если ты действуешь без оговорок, то даже неправильные вещи могут работать в твою пользу. Бездействие только убьёт тебя.
Стало легче, так как жёсткость тела и боль суставов по утрам уменьшались. Ему по-прежнему надо было ходить на занятия, — курс Искусств, углубленный экономический анализ и военная стратегия, — а сверх этого была карта мира, которая теперь всегда была с ним, куда бы он ни шёл.
Ник мог погрузиться в свой разум и часами парить над миром, наблюдая, как течёт жизнь, не ведая о приближающейся угрозе. Может быть, её и не было, не для всего населения в целом. И, конечно же, не для тех, кто жил за сотни километров отсюда.