— Ты станешь моей дверью, — сказал демон. — Ты станешь моими вратами.
— Нет, — сказала Симоль. — Ты будешь моими.
Она потянулась кончиками пальцев, но на этот раз она не попыталась убежать и не пыталась контролировать то, что ограничивало её. Её хватка была направлена??на то, что уже было схвачено.
Она пустила свои чувства бежать по краям её клетки и вдоль прутьев решётки. Она укрепила свою собственную тюрьму, усилила своё присутствие, а затем добилась большей защиты, чтобы сделать своё заключение более безопасным.
— Хорошо, — сказал демон. — Добро пожаловать. Здесь твоё место.
Тепло внутри её росло. Внутри её самодельного кокона усилился жар. Она проигнорировала его и продолжила собирать материалы, пока не нашла нить, которую искала. Ту нить, что вела к Теннеру.
Она намотала её. Сопротивления не было. Каким бы ни был этот процесс, Симоль ускорила его, и он стоил того, чтобы отказаться от ненужного багажа. Нити арканума отцепились от Теннера, когда она окружала себя ими.
Теннер, стоящий с болью на лице и испуганными глазами, огляделся вокруг, как будто только что проснулся от страшного сна и понятия не имел, где он. Он закрыл глаза, словно надеялся, что окажется в каком-нибудь другом месте, когда снова откроет их. Он стоял там, съёжившись и страдая. Он украдкой вдохнул, словно этим вдохом украл воздух и надеялся, что его не поймают.
— Что я наделал? — прошептал он. — Что я наделал?
Симоль коснулась его освобождённого ума и обнаружила дрожащую путаницу.
— Помоги мне, — сказала она в эту путаницу.
— Я не знаю, как, — ответил он, его мысли дрожали. — Она слишком сильна, а я слишком слаб. Дурак, я был дураком. Я не могу победить её.
— Нет, но я могу. Будь моим молотом. Исправь то, что ты сделал. Я здесь в ловушке.
— Я… я не могу освободить тебя.
— Я не этого от тебя хочу. Мне нужно, чтобы ты оставил меня здесь.
— Да. Да. Понимаю. — Его мысли стали спокойнее. — Я сделаю всё, что смогу.
— Это будет опасно. Ты не должен отступать или отклоняться от задания.
— Я не против небольшой опасности. — Какая-то часть его живости и насмешливой манеры речи вернулись. — Немного опасности полезно для души.
Сущность Симоль была наполнена раскалённой добела яркостью. Ей казалось, что она может взорваться.
— Видишь, насколько проще, когда ты помогаешь, а не мешаешь? — сказал демон, обрадованный неожиданным прогрессом. — Теперь стань моей дверью.
Симоль была освобождена и вытолкнута. По крайней мере, была сделана попытка это сделать. Симоль ухватилась и отказалась выходить. Толчок стал более настойчивым. Он был сильнее того, которому Симоль могла противостоять ему в одиночку.
— Что? — воскликнул демон. — Что ты делаешь, волшебник?
Теннер, маниакальный и лишённый своего обычного учтивого вида, дико наматывал полосы чёрной ткани вокруг тела демона, словно бинтами. Они прижали конечности к его бокам и ограничили движения. Теннер работал быстро, дёргая, разглаживая и натягивая сильнее, умело связывая демона с головы до ног, и наполовину нечленораздельное пение стало почти неразборчивым.
— Стой! Это не твоё желание, а её.
Он дрогнул, но продолжил ещё быстрее.
— Сосредоточьтесь на портале, Старая Мать. Это ваш единственный шанс.
Симоль почувствовала борьбу внутри демона: атаковать Теннера и тем самым дать Симоль свободу действий либо бороться с Симоль и позволить Теннеру связать её.
Нерешительность сделала выбор за неё.
Симоль сжала кокон вокруг себя и свернулась в клубок вокруг позвоночника демона. Внешний мир был методично заблокирован, пока они обе не оказались в ловушке.
— Ты преуспела, дитя дракона. — Голос демона звучал так, будто он смирился с судьбой, но тем не менее был довольным. — Я не думал, что ты можешь быть такой дерзкой.
— Для этого я и была создана, — сказала Симоль, и впервые она не возмущалась бесконечными поучениями и лекциями её отца. У обладания целью была награда. Ощущение победы было опьяняющим.
— Это неважно, — сказал демон. — Хотел бы я увидеть это, но дверь откроется, и она придёт. Это всегда было моей целью. Моя задача выполнена.
Симоль взорвалась в ливне искр. Она растянулась и расширилась, вылетела из тела демона, из сооружения вокруг неё, и полетела вверх, в ночь.
Она была напугана. Она ожидала вовсе не этого. Быстрая смерть и больше ничего за ней было предпочтительнее этого. Стены тряслись, и двери по всей Пагоде распахнулись, не в силах сдержать давление внутри.