Ник не мог поверить в то, насколько дерзко он себя вёл. Часть его наслаждалась шокированным выражением на лице директора, но, возможно, даже после его исключения директор много чего может предпринять, чтобы усложнить жизнь Нику, куда бы он ни пошёл дальше. Открыто обвинять школу в заговоре против новых учеников было попросту безрассудно.
Директор выглядел так, словно вот-вот взорвётся.
— Это возмутительно, — едва выдавил он. — Мальчик явно до сих пор бредит.
— Я так не думаю, — сказал министр Делкруа. — Я применил небольшое внушение, чтобы помочь ему собраться с мыслями. Сейчас он должен мыслить логически и последовательно, и говорит он, безусловно, с убеждённостью. Возможно, где-то возникло недопонимание.
— Всегда есть такая возможность, — сказал директор, хватаясь за протянутую соломинку.
— Неужели существуют классы низшего уровня? — спросил министр. — Я не знал о таких.
— Учеников распределяют по классам в соответствии с их заслугами. Их легче обучать, когда они находятся примерно на одном уровне, и так было всегда.
— Безусловно, — сказал министр. — Но этот мальчик занял второе место во всей стране. Я предполагал, что он будет в том же классе, что и другие лучшие ученики. Разве это не так?
Директор молчал, казалось бы, очень долгое время. Министр ждал ответа. Не торопил, не повторял вопроса, а просто ждал.
— Иногда мы устанавливаем испытательный срок, чтобы удостовериться, что переведённый ученик подходит Ренсому. И для этого нужно нечто большее, нежели результаты экзаменов.
— Понятно. Я не верю, что наших предков, основавших эту школу и создавших условия для учеников вроде этого мальчика, очень уж заботил вопрос, «подходят» ли они для Ренсома.
— Наши предки жили в совершенно другом Ранваре, — сказал директор.
— Да, в том Ранваре они обладали дальновидностью и ввели правила для защиты увиденного. Я считаю, что они больше склонялись к тому, чтобы здешние ученики были лучшими из тех, что мог предложить Ранвар, дабы быть уверенными в том, что нация будет защищена от своих врагов. И исключение этого мальчика лишь принесёт пользу этим врагам.
Двое мужчин вперились друг в друга твёрдыми взглядами, заставляя Ника чувствовать себя незваным гостем. Он не издавал ни звука, чтобы не напоминать им, что он был здесь.
— Я не знал, что в сферу компетенции министерства поручений теперь попадает и школьная система.
— Сфера компетенции министерства охватывает всю страну, в том числе и школы. Это указано в нашем уставе. В моём кабинете есть копия; возможно, вы захотите выделить один день, и я смогу показать её вам лично.
Директор школы немного побледнел.
— Нет, в этом нет нужды.
Он снова сел, сердито глядя на Ника. «Не так уж и плохо, если меня исключат», подумал он про себя.
— Итак, Ник, — сказал министр, — такое отношение было ко всем новым ученикам?
— Да, сэр.
— Включая девушку Ван Дастан?
— Да. Мы все были в одном классе. Они собирают вместе всех, кого хотят убрать, и обучают их только основам. Таким образом они могут выполнять свои обязательства, сосредотачивая основную часть своих ресурсов на тех, кто, по их мнению, имеет больше прав на них. — Он захлопнул рот слишком поздно. Он посмотрел на директора, ожидая громких отрицаний.
Директор, казалось, восстановил самообладание.
— И как ты пришёл к такому выводу? У тебя есть какие-нибудь доказательства, чтобы подкрепить эти нелепые обвинения?
— Нет, — сказал Ник. — Я узнал об этом только потому, что мистер Теннер рассказал мне.
После небольшой паузы министр на мгновение взглянул на директора. Они оба не сказали ни слова.
— Ты дружил с мистером Теннером? — спросил министр. — Ты обсуждал с ним его исследования?
— Да. Я видел его заметки и обсуждал некоторые его идеи.
Директор громко фыркнул.
— И вы правда поверите вот в это? Первогодка помогает Теннеру?
— Я целиком ему верю, — сказал министр. — В настоящий момент он не может произнести ложь. Он может заблуждаться, но не обманывать.
Ник понял, почему он так нагло вёл себя перед человеком, на которого и были направлены эти самые жалобы: когда министр очистил его разум, он также внушил ему говорить правду.
Внушение было едва заметным, более поощряющим, нежели требующим, но оно «развязало язык» его разуму. И это внушение было очень опасным.
— И с чем были связаны его исследования? — спросил министр.
— Они работали над созданием двери в Иное Место. Врат между измерениями.
— Oни?
— Да. Мистер Теннер и профессор Веристотель.
Министр повернулся к директору.