— Итак, ты хочешь сразиться с Все-Матерью. Ты представляешь, насколько она сильна? Твои маленькие хитрости тебе не помогут. — Она повторила движения Симоль, но просто опрокинула стул рядом с собой.
— Может быть, вместе, — предложила Симоль, — мы сможем положить этому конец.
— Положить конец? Нет конца. — Её голос был слегка невнятным. — Ты знаешь, что начинаешь понимать, когда проживёшь столько же, сколько прожила я? Я не про тысячу лет, я имею в виду тридцать восемь.
Симоль не была экспертом по процессу старения, но она сильно сомневалась, что Архимагу было тридцать восемь. Она оставила эти мысли при себе. Другие же мысли она произнесла вслух:
— Что противостоять захватчикам в одиночку — это очень интересно? Звучит захватывающе.
Архимаг выпустила воздух сквозь губы.
— Как только ты всё перепробуешь, и новизна стирается, начинаешь понимать, насколько всё это скучно. Скучно и зачастую неприятно. И сколько благодарностей ты получишь? Ни одной. Это вряд ли стоит того. Ты пробуешь лучшие вина, но они ничто в сравнении со стаканом холодной воды.
Она налила себе ещё один бокал вина.
— Ты всегда можешь превзойти ожидания, — сказала Симоль.
— И какая от этого польза? — потребовала ответ пьяная вдрызг Архимаг.
— Все будут чувствовать себя плохо из-за того, что сомневались в тебе.
— Это правда. — Она схватила бутылку за горлышко, обдумывая слова Симоль и обнаружив их приятными. — Да! Одолей несчастья, а не смиряйся с ними! Стремись к совершенству! Ты должен сделать лучше, чем идеально, даже если это означает пожизненное недовольство собственной неполноценностью! Провал лучше, чем жить как жалкая посредственность.
Говорит как настоящий учитель. Во многом она напомнила Симоль её отца. Он точно так же нёс чепуху.
— Они украли у тебя лучшие годы, — сказала Симоль.
— Мою лучшую тысячу лет, — сказала Архимаг Роке.
— Мы должны показать им, как они ошибались.
— Должны! — восторженно согласилась пьяная Архимаг. — Сюда.
Она вышла из коттеджа с собакой, следующей за ней по пятам, и с Симоль, идущей немного позади.
— Ты знаешь, что такое Все-Мать? — спросила Виннум Роке, пока они шли по полю к чёрной горе. — Она огромное хранилище знаний. Она ревниво хранит их и постоянно жаждет ещё больше. Мы можем использовать это против неё. Не знаю, как именно, но дай мне минутку, и я что-нибудь придумаю. Я всегда отличалась хорошими идеями.
— Разве здесь не должно быть демонов? — спросила Симоль.
Архимаг Роке остановилась и развернулась, в одной её руке была почти пустая бутылка, а другая размахивала, находясь не совсем под полным контролем её владельца.
— Почему ты думаешь, что их здесь нет? У них нет формы и они могут принять любую внешность. Откуда тебе знать, может, я демон. Или плод твоего воображения, рассказывающий тебе то, что ты хочешь услышать.
— Как мне узнать? — спросила Симоль.
— Никак. Тебя это просто не должно заботить, и продолжай верить в себя. И в тех, кому ты доверяешь. — Она посмотрела на собаку. — Даже вымысел может быть полезен, если его существование обосновано, — добавила она мимоходом.
Она повернулась лицом к горе, которая находилась на некотором расстоянии от них. Поверхность выглядела как ночное небо, а вспышки света — как звёзды. Виннум Роке выронила бутылку, едва не попав по собаке, которая успела отбежать. Она подняла руки и сделала странные жесты, словно пытаясь уговорить звёзды сойти вниз.
Воздух вокруг её рук потрескивал синим и превращался в массу блестящих искр, которые медленно опускались в дымку, охватывающую её фигуру. Собака села рядом с Симоль и наклонила голову набок.
Виннум Роке наклонилась вперёд и направила руки по направлению к горе. Зрение Симоль размылось, она вздрогнула, моргнула и отвернулась. Архимаг деформированного размера каким-то образом без особых усилий нагревала поверхность горы, хотя та находилась далеко за пределами досягаемости. Она произносила слова, которые причиняли боль ушам Симоль.
Она что-то крикнула, уговаривая и убеждая на языке, которого Симоль никогда не слышала. Симоль была вынуждена идти вперёд. Гора больше не выглядела как твёрдый объект, стоящий на её пути. Теперь это была дыра. Тьма была яркой, сияющей гнилой желтизной. Симоль задрожала и закрыла глаза.
— Если мы потерпим неудачу, мы обречём каждого живого человека в нашем мире, — услышала она слова Архимага.
«По крайней мере, не будет никаких свидетелей», подумала Симоль. Жгучая боль врезалась в её лицо.
Ужасный свет был повсюду, но он был не просто визуальным эффектом. У него был запах, от которого она почувствовала тошноту. Был звук — шипящий свист, потрескивающий, как неослабевающий шёпот. Симоль осторожно открыла глаза. Она снова видела. Казалось, что этого света никогда не было.