— Они не были бизнесменом и клиентом, — сказал Брилл. — Они были герцогом и канцлером.
— Одно и то же, — сказал Даво. — Это основа любого конфликта: клиент никогда не должен думать, что его обманывают, даже если так оно и есть. Клиенты всегда должны процветать в ущерб тебе; или, по крайней мере, так должно быть. Они должны быть уверены, что заключили лучшую сделку. Даже когда они капитулируют. Особенно когда капитулируют. В противном случае война не закончится, это будет просто перерыв. Успех военных действий Ранвара всегда основывался на враге, принимающем нашу помощь в восстановлении. Страх и запугивание, чтобы завоевать победу, торговля и сотрудничество, чтобы удержать их. Такой подход разумен с экономической точки зрения.
— Разве весь смысл не в том, чтобы размалывать своего врага в пыль? Разве не так строятся империи? — спросил Брилл. — Я не думаю, что подобный мягкий подход, о котором ты говоришь, возможен. Ранвар превосходит наших соседей по всем аспектам. Они делают то, что мы им говорим.
— Если у меня будет пять клиентов, и на нашей сделке каждый из них будет зарабатывать по две золотых монеты, а я по — одной, то у каждого из них будет две золотых, а у меня — пять. — Даво улыбнулся. — Война и бизнес — одно и то же.
— Итак, всякая война — это коммерческое предприятие, а воины и генералы — как торговцы без роду и племени? — Брилл говорил, слегка ошеломлённый, и понял, что сказал, только когда слова вылетели из его рта. — Не то… я не имел в виду…
— Нет, нет, — сказал Даво. — Ты прав. Это основа. Бизнес является частью нашего менее замечательного характера, как и война. Но лучше понять это и научиться выживать, чем альтернатива.
— Я… я… — Брилл пошатывался, садясь. — Почему он просто не отказался вернуть деньги?
— Я не знаю, — сказал Даво. — Предполагаю, что он рассердился. Ты когда-нибудь видел действительно сердитого клиента? Дебютантку, чей каблук сломался посреди королевского бала? Когда она танцевала с желанным принцем какого-то неслыханного княжества? Уверяю тебя, без правильного обращения эта молодая особа с удовольствием бы сожгла «Конолинг и сын». Но всегда есть способ разобраться с ситуацией так, что удовлетворены будут обе стороны. Было бы достаточно снизить процентные ставки и назвать это канцелярской ошибкой. В долгосрочной перспективе все потери могли быть возмещены.
— Возможно, им следовало вернуть герцогу деньги, — сказал Фанни.
— Полегче, — сказал Даво. — Давай не будем пытаться менять колесо на двигающейся телеге. Канцлер Джонки и хранитель Джонки были авторами собственной кончины и их народа.
— Но уничтожить город, — сказал Брилл, — убить десятки тысяч из-за спорного договора…
— Не все из них умерли, Большинство попали в рабство. В конечном итоге, герцогу эта сделка принесла огромную прибыль. — Даво засмеялся. — Это была идея его нового канцлера. Им был человек, который знал, как управлять базовым коммерческим предприятием.
— Похоже, ты одобряешь рабство, — сказал Фанни.
— Конечно, нет, — сказал Даво. — Это презренный, бесчеловечный поступок — заковывать другого человека в цепи. Но чисто как финансовое предложение, — в контексте, как ты понимаешь, — это был проницательный шаг. Это позволило получить твёрдый финансовый фундамент, на котором в конечном итоге строился Ранвар. Кстати, этим новым канцлером был Филум Мендум. Возможно, ты слышал это имя.
— Ответственный канцлер? — сказал Брилл. — Да, я слышал о нём.
— Этот человек был легендой, — сказал Даво с необузданной убеждённостью. — Невоспетый герой.
— Тогда они должны были дать ему более захватывающий титул, чтобы его запомнили, — сказал Фанни.
— Ты ничего не понимаешь. Он был не просто «Ответственным канцлером». Он был «Канцлер: Ответственный». Канцлер, двоеточие, ответственный. Они осознавали его роль и отразили это в хрониках.
— Нет, это не так, — сказал Ник.
— О чём это ты? — сказал Даво.
— В хрониках оно записано не так.
— Но я видел.
— Нет, он ни разу не был написан как «канцлер, двоеточие, ответственный». Единственный, кто так пишет, это ты.
— Но я уверен… я был уверен, что видел… Я имею в виду…