— Что ест твой отец? — спросил Ник.
На лице Фанни отразилось замешательство.
— А?
— Твой отец. Какая у него диета? Он много ест?
— Нет, — сказал Фанни. — Не много. Обычное количество. — Медленно до него снизошло понимание. — Он ест твёрдую пищу, всё время.
— Может быть, диета только во время тренировок, — сказал Даво.
Он понял, о чём думал Ник: мистер Денкне во время урока сказал, что магам необходимо проявлять большую сдержанность в еде, для совершенствования себя как пользователей арканума. Отец Фанни был магом в Королевском колледже.
— Возможно, он сидел на ней до рождения Фанни, — добавил Даво.
— А потом вернулся к обычной пище? — сказал Ник. — Я так не думаю.
— Возможно, это была метафора, — сказал Фанни.
— Возможно, это была ложь, — сказал Ник.
— Зачем ему лгать об этом? — спросил Даво.
Ник не знал ответа на этот вопрос. Пока что.
— Почему ты ничего не сказал? — спросил Даво Фанни. — Когда Денкне рассказывал об этом на уроке, ты разве не задавался вопросом, почему ты ни разу не видел, как твой отец постится?
Фанни пожал плечами.
— Я, на самом деле, не думаю о нём как о маге. Он никогда не использовал магию дома. Я даже не знаю, на чём он специализируется.
— Как ты можешь не знать специализацию своего отца? — спросил Даво.
— Я думаю, что это может быть связано с поиском вещей. Всякий раз, когда моя мать не может найти что-то на кухне, он всегда знает, где оно находится.
Даво ущипнул переносицу и покачал головой.
— Замечательно. Если демоны нападут, мы, по крайней мере, сможем узнать, где лежат формы для выпечки.
— Я из-за вас есть захотел, — сказал Фанни. — Не пора ли завтракать?
Даво посмотрел в окно.
— До завтрака ещё часа два.
— Достаточно близко. — Фанни выкатился из постели.
— Хорошо, что он солгал о посте, — сказал Даво. — В противном случае тебе никогда не стать магом.
— Я знаю, — сказал Фанни. — Я собирался отказаться от этой идеи. Спасибо, — обратился он к Нику. — Сейчас я вижу свои перспективы в гораздо лучшем свете.
Ник отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Фанни. Его мысли всё ещё крутились вокруг Денкне. Архимаг послал его следить за происходящим. Министр Делкруа поручился за него. Где-нибудь говорилось о выдумках для учеников? Был ли Денкне каким-то шутником? Это казалось маловероятным.
У него было отчётливое чувство, что он что-то упускал. Возможно, Архимаг поручил Денкне другую задачу. Но чего можно добиться этой ложью? Запах тоста отвлёк его, и он пошёл к остальным.
Они не вернулись обратно в кровати. Это казалось бессмысленным, и Фанни вытащил кучку печенья из маленькой духовки, и никто другой даже не знал, как её зажечь. Они болтали о том, что они пережили, и как лучше организовать своё время в новом семестре. Минутка нормальности на рассвете.
Предполагалось, что Ник займётся вопросами материально-технического обеспечения, и его подход был намного впереди остальных ребят. В этом семестре экзаменов не было, но Ренсом заготовил для них плотное расписание.
Брилл вскоре присоединился к ним, его ноздри не могли игнорировать ранний утренний зов на пир. Они не потрудились пойти в столовую на завтрак. Фанни недолго жаловался на то, что ему нужно пополнить запасы, но его кладовка была заполнена более чем наполовину, когда они закончили набивать животы.
Фанни предложил последнее печенье пустым углам кухни, на случай, если там выполняли свой долг голодные агенты, но желающих его взять не было. Брилл с недоумением посмотрел на него. На вопрошающие взгляды в их сторону Ник и Даво изобразили ответ, сильно намекающий на то, что у Фанни были проблемы с психикой.
Умывшись и переодевшись в школьную форму, четверо мальчиков направились в школьный зал, в котором трое из них никогда раньше не были.
— Это будет простое объявление о проекте-презентации, — сообщил им Брилл. — Это не займёт много времени.
Они в теории знали, что такое проект-презентация, но в литературе, которую они получили, более подробно не объяснялось. Большой блок второго семестра будет посвящён написанию и презентации статьи, тему которой выберет каждый ученик. Раскрывать тему они могли любым способом, который сочтут нужным, а затем проект будет оценён на публичной презентации в конце семестра.
Каждому отдельному ученику приходилось решать, что, по его мнению, стоило представлять. Рамки были настолько широки, что практически невозможно было понять, что от них ожидают учителя.
Ник нашёл эту идею как озадачивающей, так и соблазнительной. Он не мог предсказать лучший курс действий, из-за чего ему оставалось сделать что-то по теме, которую он считал увлекательной, и надеяться на лучшее.