— Был бы небольшой перебор с тощей и водянистой пищей, — сказала Симоль.
Даво засмеялся, а остальные заглушили хихиканье, виновато озираясь по сторонам, на случай, если кто-нибудь их услышал. К тому времени, как они добрались до пудинга, даже Фанни перестал жаловаться, и вокруг их маленького, стоящего в сторонке стола царила приятная атмосфера. Пока над ними не нависла тень.
Все подняли глаза, чтобы увидеть мальчика, стоящего у края стола. Он держал поднос с пустыми тарелками, собираясь сдать его. Он стоял и молча смотрел на них. Затем он развернулся и ушёл.
— Что это было? — прошептал Фанни, не желая привлекать внимание странного мальчика.
— Это, Фанни, было тем, что мы в деловом мире называем «пометкой».
— Что такое «пометка»? — вместе спросили Ник и Фанни.
Даво благосклонно улыбнулся, всегда счастливый, когда был в состоянии поделиться своей мудростью.
— Пометка — это когда вы даёте вашему конкуренту понять, что вы попали в зону его интересов. Объявление войны! Но в меньших масштабах.
— Он хочет воевать с нами? — изумился Фанни.
— Ну, не в буквальном смысле. По крайней мере, я надеюсь на это. Мы ему просто не нравимся. Тактика запугивания.
— О, — сказал Фанни. — Он пытается задирать нас.
— Именно, — сказал Даво. — Психологическая война. Оружие, используемое против слабых духом, так что с нами всё должно быть в порядке. Фанни, крепись.
— Подожди, почему ты сказал это только мне?
Занятия во второй половине дня прошли без каких-либо инцидентов, а затем настало время ещё одного дополнительного урока, на этот раз с преподавателем военной истории Варити.
Они побрели в класс и зашли осторожно, готовые встретить сопротивление и прощупывание, как это было с мистером Теннером. Может быть, даже более того, ведь мистер Варити был главным противником этих уроков. Но, вопреки ожиданиям, он не задавал никаких колких вопросов и не пытался выяснить истинные причины, по которым Ник добивался этих уроков. Казалось, он спешил как можно скорее разобраться с этой обязанностью и без какого-либо приветствия начал рассказывать об основных принципах агрессивной внешней политики.
Это был простой пересказ о том, как крошечная нация Ранвара стала могущественной силой, несмотря на то, что её окружали гораздо более крупные соседи. Ник был более чем знаком с официальной версией — балансировкой на грани войны, грамотными переговорами и тактическим использованием небольших, но хорошо обученных вооружённых сил. Он также хорошо знал, насколько неполной была эта версия.
Но наряду со знакомыми именами и датами, о которых рассказывали в Хэммонде, мистер Варити включил множество новых деталей. Департаменты, участвующие в конкретных переговорах, министры, ответственные за установление отношений с иностранными державами, и даже названия групп спецслужб, которые были развёрнуты для «поощрения» дипломатических решений.
Этот учитель, на памяти Ника, был наиболее близок к признанию правды о хорошо известной политике полномасштабной контактной дипломатии Ранвара. Хорошо известной за пределами Ранвара.
Ник нашёл достаточно косвенных обвинений и доказательств в зарубежных книгах — книгах, которые невероятно трудно достать — чтобы догадаться, как Ранвар вёл себя на мировой арене. Для Ника это не имело никакого значения, он был не в состоянии судить методы тех, кто был старше и лучше его. Удержание подобной информации в закрытом доступе не красило их, но для этого могло быть сколько угодно уважительных причин. Несомненно, прочие страны вели себя схожим образом, если не хуже.
Тем не менее, от учеников Ренсома, видимо, ожидалось более реалистичное понимание того, как работает их правительство. Это имело смысл, так как большинство из них вскоре будут управлять этим самым правительством.
Ник сделал множество заметок, проверив варианты написания имён, чтобы позже он мог исследовать их. Это были именно те подробности, за которые можно было заработать дополнительные баллы на экзаменах.
Через час их отпустили, чтобы они могли заняться своими делами. Мистер Варити был эффективным, терпеливым и основательным. Как только они закончили, он умчался.
Здание школы было безлюдным, остальные ученики давно ушли в свои клубы и спортивные команды. Послешкольные мероприятия, на которые тоже-рены не были приглашены и даже лишены возможности вступить.
— К тому времени, когда мы вернёмся домой, нужно будет идти на ужин, — сказал Фанни. Он слегка преувеличивал, но мысль была верной. Возвращаться не было смысла. И Фанни был полон решимости не пропустить ужин.