Он осторожно спустился по лестнице на нижний уровень, пробрался по комнатам. Было такое чувство, что их не использовали лет сто. Что он искал?
В комнате, где он разговаривал с Теннером и профессором Веристотелем, он сел на большой стул и закрыл глаза, медленно дыша и позволяя своему разуму блуждать. Он пытался думать о Симоль, и он обнаружил, что ему было трудно вспомнить, как она выглядит. Затем он подумал о времени, когда они стояли на коленях перед красным магом, и она подмигнула ему. Её черты снова навалились на него.
— Твой друг не может связаться с тобой, — сказал тихий голос из глубин его разума.
Ник сделал всё возможное, чтобы оставаться спокойным.
— Почему она не может связаться со мной?
— Она потерялась. Хочешь помочь ей найти дорогу домой?
Ник вдохнул и выдохнул три раза, с каждым разом медленнее.
— Она потерялась и ищет путь домой или потерялась, пытаясь увести других прочь?
Была долгая пауза, во время которой Ник ещё больше замедлил своё дыхание.
— Ты стал проницательнее, детёныш.
— Ты стал ленивее, старик.
— И ты стал смелее. — В голосе звучало раздражение. — Почему ты считаешь меня ленивым?
Он вёл себя вызывающе, но при этом сам оставался открытым. Он знал это, но когда он снова получит такой шанс?
— Ты говоришь, что хочешь открыть дверь, чтобы подобные тебе могли вернуться сюда, но ты тратишь своё время на прятки, ожидая, что другие сделают работу за тебя.
— Понятно. Да, разумная оценка, но ты обладаешь ограниченной информацией. Я трудолюбивый. Всегда стараюсь. Но работу лучше всего выполняют те, кто лучше всего подходит для этой задачи. Нет нужды торопиться, когда дело доходит до правильного выполнения задач. Ты не согласен?
— Согласен, — сказал Ник. — Но когда ты хочешь, что определённые задачи выполнялись правильно, лучше всего проверить работу самостоятельно. Особенно когда ты приближаешься к концу.
— Ты думаешь, мы приближаемся к концу?
— Не знаю, — нерешительно сказал Ник. Ложь была слабостью, но как насчёт неопределенности? — Я чувствую, что он близко.
— Я тоже чувствую, что он близко. Но по-прежнему требуется жертва, чтобы открыть дверь.
— Эта жертва — я? — спросил Ник, не сумев сдержать дрожь в голосе.
— А кто ещё? Особенно учитывая, как сильно мне пришлось постараться, чтобы привести тебя сюда.
Теперь раздался весёлый смех. Теперь Ник понял, что его обманули. Желание прийти в Пагоду, которое он чувствовал, было не его собственным. Было глупо не подозревать об этом, но чувство было таким естественным, таким настойчивым. Нужно ли ему научиться сомневаться в каждом своём инстинкте? И будет ли у него ещё когда-нибудь такая возможность?
Он встал и побежал.
Земля начала дрожать.
Он почувствовал, что его лёгкие вот-вот взорвутся, и каждая клетка его существа в панике кричала. Он пытался устоять на ногах, но не смог. Грохот, катастрофический рёв шёл и сверху, и снизу. Он окружил его, пока его барабанные перепонки не были готовы лопнуть.
Он ползал на руках и коленях, пока камни падали, а мир смещался.
Тряска прекратилась.
Земля снова стала устойчивой, какой и была всегда, какой и должна быть. И потом всё упало на него сверху.
Глава 36
Экипаж, громыхая, нёсся по широким улицам города в дико опасном и определённо незаконном темпе. Строгое городское постановление запрещало передвигаться с любой скоростью, что превышала умеренную рысь. «Умеренный» было открытым для интерпретации понятием, как и большинство действующих законов Ранвара, но в данной ситуации не было никаких сомнений, что закон был серьёзно нарушен.
Здравый смысл обычно предотвращал подобное безрассудное поведение. А если нет, то это делали очевидные обстоятельства переполненного города: другие транспортные средства усложняли набор скорости, а пешеходы, которые свободно пересекали улицы, представляли собой слишком большую опасность, главным образом для лошадей.
Хорошо воспитанные лошади, которых использовали в городе, не были обучены как боевые кони. Попытка топтать людей могла легко привести к сломанной ноге, и лошадь после этого становилась бесполезной. Зачем кому-то рисковать дорогостоящей лошадью ради приезда на несколько минут раньше?
Герб министерства поручений на боку экипажа отвечал на большинство из этих вопросов. Без какой-либо конкретики, но с достаточной детализацией, чтобы отбить желание задавать эти самые вопросы. Никто в здравом уме не станет мешать кучеру в чёрной ливрее, хлыставшего кнутом. На самом деле происходило совершенно противоположное. Другие транспортные средства уходили в сторону, чтобы освободить экипажу дорогу. Пешеходы отступили от тротуара, а те, кто уже переходил дорогу, спешили уйти с неё прочь. И даже если бы их застали посреди дороги, конкретно эти лошади были обучены как боевые кони. Они знали, как топтать людей без вреда для себя.