Утренний поток, который, как правило, затоплял улицы города, расходился, чтобы экипаж мог беспрепятственно продвигаться вперёд. Экипаж без окон с грохотом проехал сквозь высокие железные ворота, установленные в высоких каменных стенах, и с хрустом катился по покрытому гравием центральному двору дворца. Он остановился возле главного входа, по бокам которого стояли солдаты в полных военных регалиях.
Слуги ждали, чтобы помочь министру выйти, но он вышел из экипажа ещё до того, как тот успел остановиться. Он быстро зашагал по крытой аркаде главного здания, не обращая внимания на тёплый солнечный свет и рьяно отдаваемые воинские приветствия, и повернул за угол. Он прошёл через арки в самой глубокий двор, в котором находился фонтан и небольшой сад; их обоих недавно отреставрировали, хотя заметить это было трудно, если ты не видел разрушения, которые они понесли.
Дверь вестибюля была открыта. Солдат здесь не было. Видимых, по крайней мере.
Делкруа вошёл и сразу почувствовал холодок. Внешние здания, окружающие дворец, как-то повлияли на то, что здесь было на несколько градусов холоднее.
— Он один? — спросил Делкруа.
— Он никогда не бывает один, — сказал Монфот, верный слуга принца. Он был маленьким, мягким, рябым мужчиной, который более пятидесяти лет был самым доверенным вассалом короля, а теперь и принца. — В дополнение к этому присутствуют Голубь и Ястреб. Как и Павлин. Такое сборище не сулит ничего хорошего.
Делкруа улыбнулся. Почему доверенные слуги так охотно с нахальством говорят о своих хозяевах? Возможно, дело в том, что у них была идеальная должность, чтобы знать, какими именно людьми были их работодатели.
— Ты не только лояльный труженик, но и орнитолог? Хотел бы я, чтобы у меня было время для хобби.
— Мы уделяем время тому, что мы любим, министр.
— Интересно, какой птицей ты представляешь меня, Монфот. Может, стервятником?
Монфот хмыкнул и поправил свои записи, которые всегда находились на сгибе руки.
— Ничего столь вульгарного, уверяю вас, министр. Я не думаю о вас как о ком-то, у кого есть пристрастие к падали.
— Спасибо, — сказал Делкруа, удивлённый непостижимо бесстрастным лицом старого мужчины. Он подошёл к дальней двери.
— Стоит ли мне готовиться к концу? — обратился к нему Монфот.
Делкруа не ответил. Он постучал в дверь.
— Войдите.
В камине горели дрова, освещая прекрасную тяжёлую мебель, потемневшую от времени и богатую на вид от полировки и ухода. Принц Ранад, самый могущественный человек в Ранваре, в юности обладал весьма тучной фигурой. Теперь он был худым и вечно выглядел голодным. Он сидел перед камином в кожаном кресле с высокой спинкой.
— Делкруа, — сказал он. — Ты нашёл мальчика?
— Нет, Ваше Величество. Мои агенты до сих пор ищут.
Принц нахмурился.
— Я не понимаю, как вы умудрились потерять мальчика посреди школы. Вокруг неё даже стена есть, чтобы держать этих сорванцов внутри.
— Разве не наиболее вероятно, что он мёртв? — спросил Решвей.
Министр войны сидел рядом с принцем, его крючковатый нос в профиль придавал ему схожесть с ястребом, хотя Монфот называл «Голубем» именно его.
— Думаю, что нет, — сказал Делкруа. — Я ожидаю, что последствия его смерти будут гораздо более явными. И ужасными.
— Он не мёртв, — сказал Начальник штаба Секретной Службы, стоявший у окна. — Он до сих пор на территории школы, где-то.
— С чего ты взял? — сердито сказал Решвей. — Это ведь твои чёртовы люди упустили его.
— Я хорошо об этом осведомлён, — холодно сказал Начальник. — Трое моих людей всё ещё считаются пропавшими. Возможно, мы не можем найти его, но школьный периметр был значительно изменён после последнего… вторжения. Если бы он вышел за его пределы, мы бы об этом знали. Никто не входил и не выходил из неё, я в этом уверен.
— Пф! — сказал Решвей. — Мальчишка не мог нейтрализовать трёх твоих агентов в одиночку. Очевидно, что ему помогли. Это означает, что кто-то прошёл мимо вашего периметра.
— Я уверен…
— Двойное Пф!
— Что ты скажешь, Делкруа? — спросил принц, его слова тут же заглушили двух других. — Мог ли кто-нибудь помочь ему исчезнуть? Может, демон?
— Демон может быть причастен, Ваше Величество, — сказал Делкруа, внимательно подбирая слова. — Вполне вероятно, я бы сказал. Но демон не в состоянии сделать большее, чем давать мальчику советы. Поддержание связи между этим миром и Иным Местом сильно истощило бы его ресурсы. Единственная причина, по которой мы позволили мальчику продолжать играть роль приманки, — это знание, что силы демона были сведены на нет, более или менее.