— Как вы видите, здесь очень тихо и уединённо. Ученикам здесь не нравится, и пока вы не слишком бросаетесь в глаза, никто не заметит ваши приходы и уходы. Но я буду знать. Не заставляйте меня пожалеть о своём решении.
Он немедленно начал уверять её, что никогда не сделает ничего, что навредит библиотеке, но она просто подняла руку, чтобы заставить его замолчать.
— Я знаю, кто вы, Ник Тутт. Я хорошо знаю, как вы смогли поступить в эту школу, и о ваших достижениях. Мистер Герри из Либрариума прислал мне письмо о вас.
Ник был поражён этим сильнее, чем всем прочим, что он слышал за сегодняшний день.
— Он прислал?
— Да. Я тоже подумала, что это странно: попросить меня разузнать об одном ученике, который, к тому же, тоже-рен. Но теперь я думаю, что он, может быть, пытался предупредить меня, — она подняла бровь.
— Нет, я не думаю…
— В любом случае, он выразил свою веру в вас, и я готова поверить ему на слово. На данный момент. Местные ученики не добры к тоже-ренам. На самом деле, они довольно неприятны. Но отнюдь не столько неприятны, как я, когда дело касается моих книг.
— Да, — сказал Ник. — Я понимаю. Я вас не подведу. Э… Но мне было интересно, есть ли у вас специальная комната с более, э, деликатными книгами? — В каждой библиотеке, в которой он был, была особая внутренняя святыня, где хранились действительно редкие, самые ценные книги. Некоторые из них могут даже считаться опасными. Он никогда не бывал в одной из этих комнат, но знал, что они существуют. Не то чтобы нельзя было получить эти книги на руки, просто трудно просить книги, о существовании которых ты даже не знаешь.
Глаза библиотекарши сузились.
— Не испытывай удачу, Ник. Сначала посмотрим, можно ли тебе доверять.
Итак, комната была.
— Но, может быть, однажды?..
— Возможно, — она улыбнулась, и Ник невольно сделал шаг назад, а ледяные мурашки маршем пробежались по его спине.
Ник провёл следующие несколько часов за чтением, но ему было очень трудно сосредоточиться. Он был слишком взволнован. Из всего, чего он надеялся добиться, посещая Ренсом, собственный ключ к библиотеке был вне его самых смелых мечтаний.
Не те дикие мечты, которые были у большинства мальчиков, но Ник и не был как большинство мальчиков. Он подумал, не поразит ли Диззи то, что он успел сделать за первую неделю. Или она посчитает это смехотворно неамбициозным?
Это не имело значения, он был слишком рад, чтобы его волновало чужое мнение. Он покинул библиотеку за час до закрытия, уверенный в том, что сможет вернуться позже. Он задержался, чтобы на прощание помахать библиотекарше, но почувствовал себя глупо, и она даже не обратила на него внимания, работая над своими книгами.
Когда он вернулся в коттедж, повозок Конолинга больше не было. Он прошёл через дверь, и в этот день сюрпризов его ожидал самый большой. Он словно вошёл во дворец.
Очень маленький и уютный дворец.
— Что думаешь? — спросил Даво. Он был одет в шёлковый халат и держал в руке незажжённую курительную трубку. Гостиная был уставлена прекрасной и дорогой мебелью. На стенах висели декоративные занавески, а на полу лежал мягкий ковёр. Кресла с подлокотниками и украшенными кисточками были установлены вокруг ревущего камина.
— Не знал, что ты куришь, — сказал Ник что было у него на уме.
— А я и не курю. Это для вида. Пойдём, посмотришь, что я сделал с твоей комнатой, — он пошевелил бровями и приложился к концу трубки. Из другого конца вышли пузыри.
Комната Ника изменилась. Она была не такой заставленной, как гостиная, без чрезмерных настенных покрытий или причудливой обивки. Здесь стояли красивый письменный стол с множеством ящиков и декоративной резьбой, кожаный стул и полки, заставленные книгами, которые ему не принадлежали. Он провёл пальцами по корешкам. Это были книги, необходимые для следующего года, все последние издания.
— Даво, я не знаю, что сказать.
— Понимаешь, это временно. Когда мы покинем это место, всё станет прежним. Но нет причин, по которым наше пребывание здесь не должно быть приятным.
— Ты видел монстра в его комнате? — спросил Фанни с порога.
Ник был заинтригован и последовал за ним в комнату Даво. Она превратилась в рабочий кабинет богатого промышленника; рядом с кроватью, которая каким-то волшебным образом превратилась в шезлонг, стоял гигантский стол. И, занимая всю стену, в натуральную величину стояла картина старика с хитрым взглядом, которая практически нападала на вас, как только вы входили в комнату.