— Эй, — сказал Ник, боясь подойти слишком близко, — кто это?
— Это, мой дорогой Ник — основатель «Магазинов Конолинга», Хулард П. Конолинг. Этот человек — легенда, абсолютная легенда, — Даво явно просиял от гордости.
У него, конечно, был характер и утончённый вид персонажа из легендарной истории, но с таким лицом, возможно, его роль была злодейской. Ник этого вслух не сказал.
— С твоей комнатой он тоже постарался? — спросил Ник у Фанни.
— Верно, и с ней тоже. У меня даже собственная кладовая есть.
— А как насчёт Симоль?
— А, нет, — сказал Даво. — Она не пустила меня. Очень скрытная девушка. Кажется, она что-то замышляет. Я бы не прочь переделать здесь вообще всё. — Ещё больше пузырей выплыло из конца его трубки.
Вот так прошёл целый день. С улучшением ситуации Ник чувствовал, что он, возможно, будет готов столкнуться с самой большой проблемой — девушкой, ради поиска которой он приехал сюда.
Скоро.
Он вернулся в гостиную и сел в одно из кресел. Огонь согрел ступни. Идеальное место, чтобы сидеть и читать.
В дверь постучали. «Что теперь?», подумал Ник, вставая. Даво и Фанни всё ещё были в комнате Даво, обсуждая искусство. Фанни чувствовал, что картина предка Даво следовала за ним по комнате — не только глазами, но и телесно — и очень хотел, чтобы это прекратилось.
Ник открыл входную дверь. И замер, не в силах говорить и едва способный дышать.
— Мы можем поговорить? — спросила Диззи. — Наедине.
Глава 7
Диззи была одета в голубой пиджак с высоким воротником и золотыми пуговицами. Он был похож на её любимую одежду, которую она надевала в детстве по особым случаям, вроде грандиозного финала уличного дерби (ежегодного мероприятия, проводимого за конюшнями) или открытия их секретного клубного домика, сделанного из шёлковых простыней над заброшенной лисьей норой.
— Мы можем пойти в мою комнату, — предложил Ник, прилагая все усилия, чтобы его голос не дрожал, а сердце не выскочило из груди. Оно колотилось так быстро, что грозило сломать ребро.
— Наедине, — повторила Диззи. Её рот сжался в нетерпении.
Ник улыбнулся. Он слишком хорошо помнил это движение. Когда она была в таком настроении, успокоить её было невозможно.
Её глаза сузились, и он быстро убрал ухмылку с лица, чтобы она не подумала, что он насмехается над ней. Обычно она запрыгивала на него и пыталась заставить его есть грязь. И довольно часто — успешно.
Он боролся с улыбкой, которая норовила вернуться на лицо. Как же он скучал по этим действиям. Его сердце устремлялось ввысь, когда он смотрел, как движения меняются перед ним, словно сборник её лучших хитов.
— Хм, ладно. Тогда может снаружи? Там есть пруд, к которому никто не ходит, — он неуклюже указал ей на маленькую рощу. Деревья окружали пруд, покрытый лилиями и пятнами водорослей. Тучки крошечных насекомых делали его менее идеальным как место встречи, но также уменьшали вероятность того, что их потревожат.
Она кивнула, резко и серьёзно, а затем развернулась и ушла, не дожидаясь его.
Ник быстро закрыл дверь и последовал за ней. Он побежал, чтобы догнать её, а затем почувствовал себя глупо из-за того, что нёсся как щенок, и замедлился до более обыденной походки. Он чувствовал себя как угодно, но только не обычно. Она скрылась за листвой, и Ник почувствовал страх, что её там не будет, когда он придёт, и ускорился, чтобы не потерять её.
Он знал, что был смешон, но это был тот самый момент, ради которого он так много работал, и он уже не был похож на то, что он себе представлял.
Он отбросил листья высокого кустарника, не обращая внимания на царапины, и увидел её, стоящую к нему спиной и глядевшую на пруд.
Он остановился и попытался успокоить дыхание. Насекомые громко гудели, их пение то усиливалось, то слабело. К их концерту присоединились амфибии. Это не было местом естественной красоты дикой природы, это был рассадник различной недружественной фауны, используемой на уроках зоологии. Многие насекомые могли неприятно кусать, а некоторые из лягушек были ядовиты. Приближаться к такому месту было явно за пределом мечтаний, поэтому оно было отделено от главного кампуса туда, где вызвало бы наименьшее волнение и раздражение. Что, впрочем, сделали и с тоже-ренами.
— Рад тебя снова видеть, Диззи.
Она развернулась, её глаза вспыхнули гневом.
— Не называй меня так. С кем, как думаешь, ты разговариваешь?
Ник немного испугался и сделал шаг назад.