— И-извини. Я не имел в виду… Как мне тебя называть?
Она подходила к нему с яростью на лице. Ник отступал назад, пока его не проглотил куст. Он прыгнул вперёд, когда в него вонзились шипы. Местная флора тоже не была дружелюбной.
Ник внезапно бросился на Диззи, остановив её наступление, и теперь она отступила, но Ник практически упал на неё. Он протянул руки и схватил её за плечи, чтобы остановиться.
— Не прикасайся ко мне, — сказала она сквозь стиснутые зубы.
— Извини, — он отпустил её и опустил руки к бокам. А потом убрал их за спину.
Они стояли лицом к лицу и ничего не говорили. Гудение и щебетание и журчание в воде заполнили их молчание.
Он был выше её, чему он был рад. Её волосы были длинными и прямыми, и у неё была заколка, которая не давали им падать на лицо. Её глаза…
— Перестань так смотреть, — сказала она. — Это отвратительно.
Не на это он надеялся. Потерпел поражение до того, как у него появился шанс. Он отвернулся.
— Это ты хотела поговорить наедине. О чём ты хотела поговорить?
Когда она не ответила, он снова посмотрел на неё. Щёки у неё покраснели, рот был сжат.
— Почему ты здесь, Ник?
— Получить образование. Я много хорошего слышал об этом месте, у них превосходные пре… — он пожал плечами.
— Прекрати! Почему на самом деле ты здесь?
Ник посмотрел на неё. Её руки сжались в кулаки, и выражение на её лице теперь больше походило не на гнев, а на боль. Он не хотел препираться с ней. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя подобным образом.
— Я скучал по тебе, — она посмотрела на него, как будто он нёс околесицу. Может, так оно и было. — Ты много значила для меня, и когда ты ушла, я не знал, что ещё делать, кроме как последовать за тобой. Я так упорно и много работал, столько дней было потрачено, и, может быть, это не стоило того, но я не мог сдаться. Не мог, пока снова не увижу тебя.
— Ты прав, — сказала Диззи. — Это не стоило того. Ты не должен был приходить. Прости, если твой упорный труд ушёл в никуда, но в этом нет моей вины. Это место… оно не для тебя. Я тоже много работала. У меня здесь своя жизнь. Друзья. Мне не нужно, чтобы ты всё испортил. В детстве мы играли вместе. Ты был сыном моей горничной и никем больше.
Каждое слово было похоже на удар, выбивающий из него немного больше жизни. Он старался не отражать это на лице.
— Я понимаю. Не волнуйся, я не стану смущать тебя. Я даже никому не скажу, что знаю тебя. Мне просто нужно было знать, и теперь я знаю. Я не побеспокою тебя.
— Хорошо, — она вздохнула, что Нику показалось как вздох облегчения. Неужели она думала, что он попытается заставить её стать его другом? Будет угрожать раскрыть её грязную тайну, что она когда-то играла с мальчиком ниже её собственного статуса?
Не то чтобы он рассматривал такой исход невозможным. Это было наиболее вероятно, и не нужно хорошо разбираться в статистике, чтобы понять это, а Ник же был статистиком отличным. Но даже в этом провале было утешение. Да кто захочет, чтобы его «жили долго и счастливо» случилось в шестнадцать лет? И чем, в таком случае, ему пришлось бы заниматься всю оставшуюся жизнь?
Он посмотрел мимо неё на пруд. Существа продолжали заниматься своими повседневными делами, не впечатлённые разыгравшейся рядом с ними неуместной драмой.
— Ты ещё ловишь лягушек? — спросил он, не задумываясь. — И засовываешь их в штаны? — он улыбнулся воспоминаниям.
Её лицо снова сжалось.
— Я хочу, чтобы ты забыл обо мне всё. Будто этого никогда не было.
Ещё один удар, прямо в живот.
— Я сделаю, что ты скажешь, Диззи, но мои воспоминания тебе не забрать. Они принадлежат мне и ей, но не тебе. И ты ошибаешься. Это стоило того. Она того стоила.
— И я сказала тебе не называть меня Диззи. Меня зовёт так только моя семья, и ты — не в ней. Если тебе нужно обратиться ко мне, зови меня «мисс Делкруа», как делает твоя мать.
Нокаут. Она поставила его на место, и место это было на земле. Иногда лучше лежать и позволить судье считать, чем продолжать борьбу и снова оказаться в нокауте. Он опустил голову и позволил печали снизойти к нему. Когда он вновь поднял глаза, её уже не было.
«Ну, это было не так плохо», сказал он себе. По крайней мере, он не заплакал. И она вспомнила его, это было точно. Он произвёл впечатление на её жизнь, столь же желанное, как уродливое пятно, но теперь он получил ответ. Ему оставалось решить, чем заняться в ближайшие два года. Его что-то укусило, и он ударил себя по щеке. Он должен был сделать это пять лет назад.
— Это было очень напряжённо.
Ник развернулся и обнаружил Симоль. Она не издала ни звука рядом с ним, что казалось нереальным. Они были окружены растениями, образующими толстую зелёную стену со всех сторон, но девушка выглядела чистой. Ник огляделся, потом поднял взгляд. Она что, на дереве сидела?