Король Ранвар XIV был прикован к своей постели в течение последних шести лет. Он был слаб и почти мёртв, но отказывался сделать последний вздох. Не то чтобы принц хотел, чтобы его отец умер. Он любил его и уважал как короля, когда он был у власти. Но он больше не был правителем, и в то же время был.
Причина, по которой король был прикован к постели, не имела никакого отношения к возрасту. В шестьдесят шесть лет многие уходили из жизни, но и многие продолжали отлично работать. Но король был практикующим магом, а сверхъестественные силы оказывали напряжение на человеческий организм.
Научно это доказано не было, хотя были проведены испытания и написано много статей. Сообщество арканума также стремилось узнать правду о побочных эффектах, и почему они возникали у одних, а у других — нет. Но результаты всех тестов оказались неубедительными.
Принцу Ранаду доказательства были не нужны. Он своими глазами видел ухудшающееся состояние отца. Сначала началась дрожь, затем ослабли мышц. И медленно настало слабоумие. Это могло произойти и по естественным причинам. Как только вы доживаете до определённого возраста, на вас может свалиться хворь в различных её формах, и часто — по непонятным причинам. Но в данном случае причина была не естественной. Принц, будучи не полным магом, обучался аркануму, как и вся королевская семья. Он обладал несколькими незначительными навыками, одним из которых была чувствительность к магии. Он чувствовал, как она разрушает внутренности его отца, и ничего не мог с этим сделать. Никто не мог.
Он решил не использовать свои способности, за исключением необходимого. Гораздо лучше позволить другим, более сильным в этой области, действовать по его приказам. Большинство магов были слишком рады бросаться своими заклинаниями и нисколько не заботились о последствиях. Принц был только рад дать им возможность этим заняться.
Листья салата были свежими и хрустящими. Помидоры — сочными. Весь салат прекрасно сочетался и был обильно украшен. Но это всё ещё был салат.
«Нужно будет поговорить наедине с шеф-поваром», подумал он.
Некоторые его предки казнили своих безрассудных супругов, но в нынешние времена есть законы, не допускающие подобного. Принц Ранад лучше всех понимал, зачем они нужны.
Министр иностранных дел Куплас тяжело вздохнул и ущипнул переносицу.
— Если вам угодно выслушать, Ваше Величество, ситуация в Гвюре достигла переломного момента.
— Да, конечно, — сказал принц Ранад, не совсем уверенный в том, в чём заключается эта самая ситуация. Как правило, дела доходили до его сведения, когда все обычные способы решения были исчерпаны. — В чём именно проблема?
Посол Адамал фыркнул через внушительные усы и яростно хрустнул булочкой. «Булочка сочится маслом», не мог не заметить принц.
Рот министра Купласа образовало прямую, мрачную линию.
— Силы тьмы, Ваше Величество.
— Не будь таким драматичным, Куплас, — сказал принц слегка раздражённо. На самом деле его гнев был вызван редисом, элегантно нарезанным в форме розочек, но его драматичному министру иностранных дел от этого легче не стало. — Ты сейчас о том культе?
— Приношу извинения, Ваше Величество. Да, но это в большей степени не культ, а группа агитаторов. Подстрекают людей поступать по своему усмотрению и жить в наслаждение до конца дней, или установить новый порядок, или что-то в этом роде. Трудно сказать с этими чересчур энергичными типами. Они хотят всего и ничего.
— Среди наших людей есть недовольство, — сказал посол, жуя булочку. — Я боюсь за будущее нашей любимой нации как сильной независимой страны и как верного друга королевства Ранвар, — он продолжил заедать своё горе.
Между Ранваром и Гвюром сложились особые отношения. Отношения, которые правительство Гвюра очень хотело поддерживать. Оно прекрасно знало, что Ранвар мог с ним сделать, если оно не сможет.
— Мы не можем отправить ещё солдат, чтобы подавить беспорядки? — спросил принц. Это казалось довольно очевидным решением. Разумеется, на территории Гвюра уже стояли их войска, и ещё несколько солдат не вызовут удивления.
— Никаких беспорядков нет. Люди просто отказываются выполнять свою работу. Заводы стоят, на полях никого. Они считают, что в жизни есть нечто более важное. Они считают, что магия может быть доступна всем, — покачал головой министр иностранных дел.