— Нет, — сказала Диззи. — У меня нет необходимой эмоциональной реакции на вас.
— Любовь может расцвести, когда два человека надлежащим образом согласованны в своих намерениях, — сказал министр со всей глубиной чувств, и Ник мог только представить, как он пожалеет об этом.
— Я говорю не о любви, — сказала Диззи. — Я имею в виду уважение.
Министр был слегка озадачен.
— Тогда позволь мне показать, на что я способен, а затем оценивай меня. Как исполняющий обязанности министра, я планирую…
— Вы не слушаете, — сказала Диззи. — То, как вы выполняете обязанности министра, не имеет значения. Моё неуважение к вам основано на вашем интересе к девочке, которая в два раза моложе вас и которая даже не закончила школу.
— Это твоё возражение? — Лицо министра отражало его замешательство. — Но для мужчины совершенно нормально ухаживать за женщиной моложе его. Такое происходит сплошь и рядом.
— Чтобы мужчина был «сражён» ребёнком, он должен бояться женщин своего возраста, которые могут дать ему отпор. Молодой девушкой легче управлять и доминировать над ней — чем моложе, тем лучше. Я не уважаю вас, потому что считаю вас трусом, как и всех мужчин, которые охотятся за молодыми девушками. Не любовь вы ищете, а победу, и причём лёгкую.
— Нет, да ладно, серьёзно? — зашумел министр, его люди сжимались, желая находиться где-нибудь не здесь. — Ты не можешь в это верить. Ты правда думаешь, что я вижу в тебе кого-то, над кем легко доминировать?
— Легче, чем над кем-то со всеми моими чертами, но полностью повзрослевшим, не так ли? Если вы хотите произвести на меня впечатление, найдите женщину с твёрдыми убеждениями вашего возраста и произведите на неё впечатление. Подайте пример. Выберите самую высокую сложность, а не лёгкий вариант.
Министр, казалось, побледнел. Его люди стояли за его спиной, но не оказали ему никакой поддержки.
— Но сердце хочет того, чего хочет… — сказал он слегка приглушённым голосом.
— Это плохое оправдание для игнорирования того, что уместно. — Диззи развернулась и пошла к Нику.
Ник развернулся и врезался в Симоль, всё такую же неподвижную.
— Куда это ты собрался, — сказала Симоль. — Это только начинает становиться интересным. Думаю, сейчас твоя очередь идти на плаху.
Ник волновался, что министерство отправит того, кто будет способен иметь дело с Симоль — они знали о её силе, и было бы глупо брать её без какого-нибудь плана — но, похоже, беспокоиться им надо было не о Симоль.
Возможно, у министра было что противопоставить Симоль, но противовес, который не нужен, — лишь мёртвый груз, который вам придётся нести. И было ясно, что противовеса для Диззи у него не было.
— Мистер Тутт, — сказал министр Кармин, сжимая переносицу и закрыв глаза, — перед тем, как уйти, можно вас на пару слов?
Выльет ли он своё разочарование на Ника? Не будет ли это предпочтительней, нежели страдать от того, что заготовила для него Диззи?
— Да, конечно. Наедине? — с надеждой спросил он.
— Здесь будет нормально, — сказал министр. Ник почувствовал, что этот человек не даст Нику привилегии на частный допрос после его собственной публичной порки. — Я понимаю, что вы возвращаетесь из Королевского колледжа. Не могли бы вы поподробнее рассказать о том, что заставило вас поспешить туда посреди ночи?
— О, Отец драконов умирал. Я ожидаю, что все остальные драконы тоже скоро умрут.
Кармин опустил руку и открыл глаза.
— Как вы узнали о Высшем Отце?
Ник вдруг не смог вспомнить, какой ложью он сейчас прикрывался. Он пошёл на самое расплывчатое возможное объяснение.
— У меня есть связь с ним, или же была. Сейчас её нет. Его больше нет в теле дракона. Я не знаю, где он сейчас. — То, что он говорил, было более или менее правдой. Он ожидал, что министр будет слишком заинтересован в будущем драконов Ранвара, чтобы давить на него ради мелких деталей.
— Связь? — сказала Диззи. — Что за связь?
Ему самому очень нужен какой-то противовес для Диззи.
— Это на самом деле не связь, а лишь расплывчатое соединение. Чувство.
Она сверлила его взглядом, не веря ни единому слову. Почему у него было такое чувство, что у неё уже был противовес для него? От бесстрастного спокойствия, которое она проявляла, разговаривая с министром, — который пытался определить всё её будущее, заставив её выйти за него ради его личной выгоды! — не было и следа, когда Ник просто упомянул несущественные отношения с одним или двумя демонами.