— Не понимаю, как это связано с рыцарством, но у неё есть такая же обязанность относится к нам по-рыцарски. То, что она девочка, ничего не меняет.
На губах Даво образовалась кривая улыбка.
— Ты влюбился в Симоль?
— Что? — Фанни вздрогнул. — Нет, конечно нет, — он заволновался и начал медленно, начиная с шеи, краснеть. — У тебя просто старомодное представление о том, что такое рыцарство. Ты в курсе, что есть рыцари-женщины?
Даво наклонил голову и заговорщически понизил голос.
— Значит, в ней нет ничего привлекательного?
— Я этого не говорил. У неё красивые руки.
— Красивые руки? — захохотал Даво. — Что это за фетиш такой?
— Это не фетиш, это эстетическая оценка. Просто посмотри на её руки. Они в отличной форме. Мягкая кожа, хороший цвет.
— Ты просто есть хочешь, да?
Открылась дверь, и из комнаты вышла Симоль, одетая в ту же форму, что и они. Её встретила полная тишина.
— Чего?
Они прошли через тихий утренний кампус и прибыли в пустую классную комнату за пять минут до того, как должен был начаться их урок. Они прождали полчаса, прежде чем пришли к выводу, что их дополнительные занятия действительно отменили.
Ник вздохнул. Он подозревал, что так и будет, но прийти в класс было единственным способом убедиться в этом.
— Они хотя бы могли сообщить нам, — ничто не представляло собой большую трату, чем неэффективное использование времени.
— А зачем им это делать? — сказал Даво. — Им незачем заботиться о тех, кого они едва переносят.
— По крайней мере, мы больше не будем пропускать завтрак, — сказал Фанни, и к его рту устремился наполовину съеденная плитка шоколада.
Даво выхватил его с руки.
— Верно, поэтому не нужно больше пастись, как какое-то животное на ферме. Ты же не хочешь стать главным толстяком школы?
— Я не толстый, — сказал Фанни, отбирая шоколад назад.
— Нет, но станешь, если будешь есть по двенадцать раз в день. Они выкатят тебя перед спортивными состязаниями, и команда будет тереть на удачу твой живот. Ты этого хочешь?
— Некоторые люди переедают, чтобы успокоить нервы, — сказал Ник. — Снижают тревогу. Прямо как депрессивные домохозяйки.
— Вот видишь? — сказал Даво, снова потянувшись за шоколадом.
Фанни поднял его над головой, откидываясь на спинку, чтобы не отдавать его.
— Уравнение динамической эквивалентности Хостерна. Вес набирается только в том случае, если не делать никаких упражнений. А я их делаю.
Даво перестал делать попытки добраться до шоколада.
— Ни разу не видел, чтобы ты делал какие-нибудь упражнения.
— Я делаю их в своей комнате, в одиночестве.
Симоль встала.
— Что-то мне не очень хочется слушать о том, какими упражнениями ты занимаешься в одиночестве в своей комнате.
Она подошла к двери.
— Я имею в виду отжимания и приседания. Нет, серьёзно, я могу сделать сто отжиманий за один подход.
Ник и Даво с недоверием посмотрели на Фанни.
— Магам нужен сильный организм и хорошо развитая верхняя часть тела. Симоль, скажи им.
Симоле остановилась у двери.
— Откуда мне знать?
Она ушла.
— Если хочешь, можешь взглянуть на мои руки, — предложил Фанни.
Даво встал.
— Не у всех из нас есть фетиш на руки, — он последовал за Симоль.
— Можно мне кусочек шоколада? — спросил Ник, вставая с места.
— Нет, — ответил Фанни, закидывая остатки в рот.
Они добрались до столовой посреди завтрака. Как только они вошли с Симоль во главе, занятые гиперактивными учениками столы замолчали. Все уставились на них, или, точнее, на Симоль.
— Я беспокоился, что будет неловко, — пробормотал Даво под нос, — но это совсем не неловко.
Симоль и бровью не повела из-за того, что на неё все глазели. Она подошла к раздаточной линии и взяла поднос. Ученики, стоящие перед ней, освободили очередь, пропуская её вперёд.
Фанни быстро схватил поднос и последовал за ней.
— Мы с ней, — сказал он ученикам, отошедшим в сторонку. — О, ещё остались варёные яйца.
Раз уж их будут за компанию считать виновными, они могут воспользоваться полученными преимуществами. Они заполнили подносы и пробрались на свои места. Окружающие медленно возвращались к нормальной жизни или что-то близкое к ней.
Несмотря на переполненные столы, их собственный стол был незанят. Они ели и старались изо всех сил игнорировать бросаемые в их сторону взгляды. Симоль переносила их легче всех. Её безразличие не казалось притворным, ей действительно было всё равно, и мальчикам было трудно оставаться не в своей тарелке, когда источник волнений был настолько беззаботен.