Ник также был уверен, что и мистер Варити знает, что его ученик не знал подробностей. Следующий вопрос или два сделали бы это слишком очевидным. Но мистер Варити отвернулся, чтобы продолжить лекцию.
— Маршрут Гроффа был актом неповиновения, — сказал Ник. — Исполняющий обязанности командующего решил принести в жертву свои находящиеся на передовой войска, чтобы он смог отступить в безопасное место.
В классе повисла тишина. Никто из учеников не привык, что Ник или любой другой тоже-рен говорил в классе. Их настороженность по отношению к Симоль привела к тому, что все вели себя так, будто их четвёрки вообще не существовало, и учителя, казалось, поощряли такое поведение.
— Вы не считаете, что это является примером недальновидности военного лидера? — спросил мистер Варити.
— Я думаю, что есть примеры получше. Сражение за ранварский водопад, в котором генерал Монтфрей одновременно атаковал двенадцать разных поселений вдоль реки Великий Ранвар. Или атака при Саксономии. С-А-К-С-О-Н-О-М-И-И, ударение на вторую «о».
Последовала пауза, а затем раздался скрип перьев, когда остальной класс начал делать заметки. Даво был единственным, кто не записывал слова Ника. Он внимательно наблюдал за тем, что происходит.
— Спасибо, мистер Тутт. Это очень полный ответ. С правильным произношением. Сначала рассмотрим сражение за ранварский водопад.
Урок продолжился, и Ник по мере необходимости говорил детали, даже если его не спрашивали. Всякий раз, когда задавался вопрос и ответ на него не был максимально полным, Ник вмешивался, чтобы дополнить неудовлетворительный ответ ученика.
К концу урока Ник наговорил почти столько же, сколько мистер Варити. Когда они вышли из класса, Даво пошёл рядом с Ником и сказал:
— Ты понимаешь, что делаешь?
— Думаю, что да, — ответил Ник.
Ник поступал таким же образом и на других уроках. Он был кладезем информации по всем предметам, и сейчас он был в настроении делиться ею. Не имело значения, кого просили высказать свои мысли — если он не выдавал полный и законченный ответ, вмешивался Ник и заполнял пробелы.
К обеду Даво был очень зол. Он с силой опустил поднос рядом с Ником и сел, раздражённый и злой.
— Этого не может быть. Просто не может быть, — он взял вилку, с силой проткнул ни в чём не повинную колбасу и бросил её обратно на тарелку. — Я думал, что мы все согласились не привлекать к себе чрезмерного внимания до конца года. Наверное, ты собираешься стать первым на пробных экзаменах, просто чтобы разозлить как можно больше народу.
— Да, — сказал Ник.
— Но зачем? — взорвался Даво, треснув кулаком по столу. Окружающие их люди отчаянно пытались не смотреть в их сторону. Угроза со стороны Симоль была слишком велика, чтобы рискнуть посмотреть.
— Отсиживаться тише воды нам ничем не поможет, — сказал Ник. — Ты видел, что они сделали с Мэллори. Мастер из Королевского колледжа даже не выбрал его — он никогда бы этого не сделал, и все это знали — но ему всё равно сломали руки. Вот как они действуют. Они всегда так действуют. Они рады конкурировать друг с другом, но для них оскорбителен даже тот факт, чтобы мы будем играть на одном с ними поле. Они придут за нами, что бы мы ни делали.
— И как выпендрёж во время уроков улучшит положение? — спросил Даво. — Хочешь всё ускорить? Сделать нашу кончину более эффективной?
— Да, — сказал Ник. — Кроме того, чем меньше их будет, тем труднее нас будет окружить. Их предпочтительный способ атаки — задавить числом и не дать маневрировать, и такую слабую тактику очень просто использовать в наших интересах.
— Что ты имеешь в виду под «меньше»? — спросил Фанни. — Почему их должно быть меньше?
— Если они не смогут поспевать за темпом, их исключат из старших классов. И я собираюсь задать этот самый темп.
Возмущение Даво рассеялось.
— Ты серьёзно думаешь, что это сработает?
— Раньше работало.
— Ну ладно, — неохотно сказал Даво. — Я просто надеюсь, что они не набросятся на нас, когда мы будем поодиночке, и не попробуют преподнести это как несчастный случай. Перехитрить их — это, конечно, хорошо, но перехитрить удар в лицо довольно трудно.
— Они ничего не сделают. Они слишком боятся Симоль.
— И тебя это устраивает, да? — сказал Даво, снова в дурном настроении. — С радостью позволишь девушке сражаться за тебя в твоих же битвах?
Симоль ничего не сказала, тихо наблюдая и ев.
— Ей не придётся ни с кем сражаться, — сказал Ник. — За исключением тех случаев, когда ей самой захочется, конечно же. Пока у них коленки трясутся при взгляде на неё, будет глупо не использовать их страх против них же. И в ответ на твой вопрос: да, я буду более чем счастлив позволить девушке сражаться вместо меня. Я с удовольствием останусь дома и испеку торт на победную вечеринку. Я могу приготовить ананасовый перевёрнутый торт, который считается вполне приличным.