Ничего интересного откопать не удалось, помимо сухих фактов: участие в проектах, фотографии с открытий отелей, слитые отчёты... Минимум личной информации, словно его персона не была интересной или, напротив, грамотно отфильтрована.
Промучившись ещё какое-то время перед экраном, девушка всё же решилась покинуть комнату. Голод давал о себе знать жалобным урчанием в животе, напоминая, что его с самого утра ничем не наполняли.
Переодевшись в джинсы и бесформенную домашнюю футболку, она отворила дверь и прислушалась к тишине квартиры, прежде чем осторожно проследовать до кухни.
В комнате всё ещё стоял аппетитный запах, исходящий от плиты. Свет в духовом шкафу зажегся, оповещая о включенном режиме подогревания. Щёлкнула кнопка чайника.
Невыносимо хотелось свежезаваренного чёрного чая, который Лиза приобрела на рынке у торговца Кавказской внешности. Пакетик с ароматными листами и кусочками сушёных ягод лежал на верхней полке, рядом с приправами. И, когда она потянулась за ним, случайно зацепила стеклянную баночку с перцем.
По плиточному полу разлетелись осколки, смешиваясь с душистыми чёрными круглишками, и девушка задержала дыхание, испуганно навостряя уши, чтобы понять, не разбудила ли Вельского.
— Что упало? — Марк появился неожиданно, когда последствия случайности были убраны, чай заварен, а Синицына накладывала себе порцию картошки.
Теперь уже в домашних серых штанах и такой же по цвету футболке, заспанный, хмурый, с растрёпанными черными волосами, передние прядки которых неаккуратно легли на его лоб и которые он зачесал одним движением пятерни назад.
— Колба с перцем... Извините, это произошло случайно, я не хотела Вас разбудить! Вы голодны?
Не дожидаясь ответа, она дёрнулась в сторону шкафчика, чтобы достать ещё одну тарелку.
Пробурчав что-то неразборчивое, мужчина подошёл ближе, отчего Синицына растерялась и застыла на мгновение как и была: с лопаткой в одной и тарелкой в другой руке. Словно не замечая этого, или игнорируя, Марк начал заправлять кофемашину.
Первая совместная трапеза началась в гнетущей тишине, разбавляемой лишь шумом приборов. Сперва медленно и недоверчиво, затем весьма охотно и с аппетитом Вельский поглощал стряпню своей квартирантки, бросая на неё мимолётные взгляды, по которым сложно было определить, какие эмоции он испытывал.
— Спасибо, — произнёс короткое, покончив с порцией, а после делая глоток кофе.
— Пожалуйста, — смущённо ответила, однако внутренне ликуя от того, что смогла угодить хотя бы банальным ужином.
На мгновение это успокоило, но лишь до момента, когда стакан мужчины стукнул о стол и тот серьёзным тоном начал говорить.
— Что ж, Лиза. Я смотрю, ты успела освоиться здесь.
Девушка вся подобралась, с настороженностью впиваясь взглядом в спокойное лицо напротив. Пальцы сомкнулись вокруг тёплой кружки, как за спасательный круг.
— Так вышло, что мне придётся задержаться здесь на пару месяцев. Я, конечно, мог бы перекантоваться в отеле, но терпеть не могу этот проходной двор. Видимо, придётся нам как-то уживаться с тобой. Условия прежние. Готовить можем по очереди. Вопросы?
Она аж растерялась от потока разложенной о полочкам информации, которую не успевала переварить, поэтому лишь отрицательно мотнула головой, зацепившись за последний вопрос.
— Прекрасно, тогда договорились. И постарайся больше не ронять ничего, когда я сплю. И когда работаю.
Неловкость впилась своими колючими иголками в нутро девушки, вынуждая ту спрятать сконфуженность за кружкой, которую она спешно поднесла к лицу, прежде чем пролепетать:
— Извините...
Никак не прокомментировав это, Марк допил свой кофе и, уперевшись руками о стол, поднялся с места.
— Я отъеду на пару часов по делам, — сообщил он, хмуро глядя на часы, — Могу заехать в магазин на обратном пути. Привезти что-нибудь?
— Нет, спасибо, всё есть.
Только когда дверь в прихожей хлопнула, Лиза смогла спокойно выдохнуть.