Не теряя времени зря, она решила пройтись по квартире и собрать оставленные вещи, вроде резинок, тетрадей и прочей мелочи, которую раскладывала для своего удобства. А к возвращению мужчины уже закрылась в комнате, стараясь лишний раз не тревожить.
Глава 4
Марк никогда не жил с девушками на постоянной основе, не считая юношества. Ту часть жизни он вспоминал достаточно редко, словно прошло пару десятков лет, а не в два раза меньше.
С той поры многое поменялось и он перестал впускать в свои сердце и дом кого-либо дольше, чем на неделю. Однако сейчас решил сделать исключение, причём сугубо из-за собственных принципов. Вельского не особо прельщала мысль о том, что в его доме будет жить чужой человек, но Света дала гарантии, уверив в надёжности девушки. А сомневаться в её словах повода не было. Да и присмотр квартире не помешал бы. Одно дело – клининг и совершенно другое — позабытое ощущение уюта, когда в доме живёт человек, тем более молодая девушка, опутывая его своеобразной аурой.
Едкий запах сигарет развевало по ветру, который едва ли не тушил фитиль. Погода разгулялась, но даже при таких условиях ему было комфортнее курить на свежем воздухе, а не в салоне авто. Хотя вполне можно было дотерпеть и подняться в квартиру, где недавно вернувшаяся с занятий Лиза наверняка уже хлопотала над ужином в своей дурацкой безразмерной футболке.
По необъяснимой причине эта деталь одежды дико раздражала. Вельский знал, что у девчонки в запасе есть и гораздо более приятные на вид вещи, да хотя бы пижама, в которой она пробегала перед сном мимо зала, щеголяя стройными ножками, чтобы выпить воды. Но почему-то в его присутствии она обязательно натягивала это бесформенное нечто, словно пытаясь спрятаться за темной тканью, доходящей до бёдер, и скрывая неплохую фигуру.
Прошло уже две недели с тех пор, как он вернулся из командировки. Проблемы с отелем, который открывал ещё в самом начале своей карьеры с закоренелым другом Олегом, уже почти были решены, оставалось лишь дождаться решения суда. Мужчина точно знал, кому умудрился перейти дорогу Ждалов, не было необходимости спрашивать. Этот чёртов лизоблюд Максимов возомнил себя бессмертным Иудой, решив прыгнуть выше головы наставника и хорошенько нажиться на подотпустившим ситуацию начальнике, так не вовремя словившем кризис среднего возраста. Поэтому сам Вельский никогда не подпускал ближе людей, отношения с которыми начинались как чисто деловые. Знал, что за маской преданной собачки может скрываться чёрная зависть и желание захапать чужой кусок, стоит только проявить слабину и доверить чуть больше, чем предписывают должностные обязанности.
Но чего уж теперь мусолить, друг и так осознавал свой косяк, и расплатился сполна, поставив на кон любимую квартиру, чтобы расплатиться с юристами и дать на лапу тому, кому было необходимо.
За это короткое время Марк уже привык к присутствию в доме второго человека, успел изучить расписание и повадки Синицыной, которые по большей части не выводили из равновесия. Даже напротив, было в них что-то позабытое, душевное, отзывающееся теплом в груди. Наверное поэтому он перестал засиживаться за работой допоздна и предпочитал обедать и ночевать в квартире, даже если через несколько часов нужно было вернуться обратно в отель. Да и если уж совсем откровенно, мужчина мог оставить дела в этом городе и уехать, дожидаясь ответа из суда на расстоянии, но решил не торопиться. Впервые ему не хотелось менять комфорт на адреналин, вырабатываемый при стрессе на открытии очередного проекта.
Затушив сигарету и выкинув окурок в ближайшую урну, мужчина зашёл в подъезд.
Как и ожидалось, уже в прихожей он уловил запах чего-то пряного, стоило переступить порог. Дверь с тихим хлопком закрылась, раздался щелчок замка.
— Марк? — прозвучало отдалённое, но даже так он уловил робкие нотки.
Последнюю неделю пришлось приложить усилия, чтобы отучить девчонку называть его по отчеству. Довольно странно было слышать своё полное имя, разделяя с молодой девушкой жилплощадь.
Послышались шаги и из-за угла выглянула голова с каштановой копной волос, собранной в шишку.
— Вы рано. Хотела написать, чтобы заехали в магазин. Нужно постирать, но у нас порошок закончился.
А вот выкать она так и не перестала, боясь переступить ощутимую для неё границу в виде возраста и статуса.
— Куплю завтра. Что готовишь?