У них всего-то-навсего второй этаж – так что выкупают недолго. Аня решает пока скинуть жутко неудобные туфли и потирает вспотевшие ступни. За дверью уже слышны громкие радостные крики бабушки Зины, которая наверняка сейчас хлопает своей огромной ручищей свидетеля с белым цветком в кармашке по плечу и желает ему чего-нибудь непечатного.
Аня закрывает глаза.
«От зубной боли носи на шее лапку ежа. Чтоб унять боль, пососи эту лапку.»
Наконец, розовощекая Николаевна с растрепавшимся депардье, то есть декольте, едва держа себя в руках от возбуждения, деловитой трусцой влетает в комнату, торопливо целует подругу в висок и тащит ее за руку к двери. Аня сворачивает по пути коробку с мелочью с тумбочки, та падает на пол с противным стуком, который звенит в ушах, зацепляется подолом за щербинку в деревянном косяке. Снова затяжка на платье. Отлетела пришитая страза.
Но вот и невеста - у темного проема двери. Сердце колышется, силуэты расплываются. Какая-то дурацкая песня летит ей в лицо, будто пахнущая пошлыми духами шаль. Кричалка? Вопилка? Пыхтелка? Сопелка? Воздух качается, как фата поверх глаз, анины зрачки наверное уже давным-давно превратились в стразы. А ресницы – в лепестки бумажных цветов. Голова кружится.
Широколицый высокий парень – крупный, будто гризли на картинках, где эти самые гризли возносятся над кем-нибудь ничтожным и испуганным с поднятыми лапами. Он тоже возвышается над всеми остальными. В черном костюме, он впереди других, он другой, у него сегодня и день не такой, как у всех, ему можно. Прямо перед дверью, прямо перед ней. Улыбается широко и немного сконфужено, но держится молодцом. На висках бусинки пота, стразики новой жизни. День сегодня будет долгий, мучительный и жаркий.
Драго (дорогой)
- А где Антон? – лепечет Аня, беспомощно оборачиваясь на подталкивающую ее, клокочущую, будто комнатный вулкан, пыхтящую от возбуждения Николаевну.
Мама счастливая, блестящая лямочка съехала с одного плеча, она держит какие-то нелепые плакаты, ленты, мишуру, бумажки. Все это вдруг валится у нее из рук.
- Где Антон? – упирается Аня, и понимает, что ой зря она все-таки не спросила про Пяткина.
И не позвонила жениху. Не хотелось его дергать.
«Возьмет да сбежит хлюпик-то твой!» - пугала ее с вечера Зина.
- Какой Антон? – улыбка сползает у гризли с лица.
«А у вас жених, а у нас невеста!» - пьяным дискантом орет кто-то с нижней площадки. Раздаются смех, крики, кажется, разбилась бутылка, невнятный шум.
Бабушка Муза с конфузливой улыбкой мнется у соседской двери с чьей-то кепкой в руках. К ее плечу прислонился не совсем трезвый незнакомец.
Зачем это все? – думает Аня. Где он? Кто это стоит вот здесь, передо мной? Кто эти люди? ГДЕ ОН?
«Хочешь быть любимой, мача, найди тринадцать белых камешков. Лучше всего подобрать их по дороге, когда куда-то пойдешь. Не хочешь подбирать все сразу, накопи. В первую пятницу после новой луны разложи камешки на земле в форме сердца. Ляг, чтобы твое сердце было над камешками. Закрой глаза и думай о своем любимом. Представь себе его. Потом сядь и выложи из камешков первые буквы его имени и фамилии.
Снова ляг на землю, прижмись сердцем к камешкам. Подумай о себе, о своих чувствах к нему. Поднимись, собери камешки и завяжи их в тряпичный узелок. Носи его с собой до полнолуния. К тому времени человек, о котором ты мечтаешь, должен тебя заметить. И помни - Со мангэ тэ КЭРАВ! (я люблю тебя)»
Трин (три)
- Где Пяткин, бабушки? Пяткин, а? Почему, скажите мне, тут нет Пяткина?
Анино лицо растягивается в гримасе – все в ней готово сейчас заплакать.
- Ну, вот, приехали, - бабушка Зина стягивает с головы зеленый парик из дождика. – нашла что вспомнить.
- Вы-таки своими криками сделали девочке нервы, - шипит Муза, тиская кепку.
- От счастья! Конечно! Это она от счастья – громко, натужно хохочет бабушка Зина и толкает в бок жениха.
Тот ошалело покачивается.
- Аня? – робко зовет он. – Ты что, Аня? Пойдем. Выкуп же.
И неуверенно оглядывается.
- В ЗАГС пошли? Там время, все такое. И потом…
- А где Антон? Что с Антоном? Антон уже там? Нет, вы наверное ошиблись, это какая-то другая свадьба, не ваша. Мама, да где же Пяткин? Куда дели Пяткина в конце концов? Где мой пес? И это все какая-то дурость. Я не могу. Извините. Я никуда не пойду. Ни сейчас, ни потом. Вы извините, но я ведь вас не знаю. Какой может быть ЗАГС, согласитесь? Пусть придет Антон. Я жду Антона.