— Кормак? Этот тот Кормак, который с Ред Сокс и Кармарена? На связи капитан Соуп! Мое уважение, мистер Кормак! Вы здорово помогли нашим парням!.. — последовала секундная пауза. — Может и нам поможете?
Гай почесал затылок. Вот что это вообще может значить?
— У вас там что — мехи на поверхности?
— Э-э-э… Нет, мистер Кормак. Там ученые готовы поубивать друг друга. Вот-вот начнется гражданская война внутри отдельно взятого учебного заведения.
— Вот как! Я-то думал — у них с местными проблемы…
— Так на этой почве всё и завязалось! Там часть хочет эвакуироваться, а часть — остаться на условиях Элдрика Бааса, знаете такого?
— Как не знать, наслышаны…
— В общем — мы за то, чтобы те кто хочет — свалили нахрен с планеты и конфликт был исчерпан. Но без приглашения правительства нам ходу вниз нет, сами понимаете… Вы ведь всё равно туда собрались — поработаете дипломатом?
— Я — дипломатом? Ну-у-у-у…
— А мы не будем досматривать ваш корабль, — зашел с козырей капитан Соуп.
— Молодой человек, если вы откажетесь от такого предложения, я скажу что вы мишугине копф и таки это будут последние слова, которые вы от меня услышите! — вклинился Давыд Маркович. — Если на борту «Одиссея» появятся настоящие специалисты — это будет большой гембель, мамой клянусь. Соглашайтесь и не думайте, а если вы переживаете за свои дипломатические способности — ой-вей, у вас есть я, и я таки смогу вам помочь!
— Капитан Соуп?
— Да, капитан Кормак. Вы решили?
— Значит в приоритете — эвакуация всех желающих, я правильно понял?
— Именно так. Я имею полномочия и возможности доставить их в любую точку сектора, по желанию Ученого Совета. Точнее, той его части, которая готова убраться с Гронингена в самые сжатые сроки.
— Вас понял. Предупредите поверхность — захожу на глиссаду.
«Одиссей» полыхнул дюзами и, огибая «Бул-Ран» и боевую орбитальную станцию, грозно проводившую его стволами лазерных орудий, вклинился в верхние слои атмосферы Гронингена. Академия ждала.
Глава 17,
в которой Академия покидает Гронинген
С высоты птичьего полета Академия представляла собой впечатляющее зрелище. Комплекс отливающих синевой строений из сверхпрочного металлопластика, сочетающих в себе изящество античных храмов старой Земли и монументальность планетарных военных баз Конфедерации, сверкал в лучах солнца и стремился заполнить собой всё окружающее пространство, не оставляя шансов случайному зрителю остаться равнодушным. Академия подавляла, растаптывала и восхищала своей грандиозностью. Окружающие кампус многоквартирные дома, торговые центры и административные здания терялись на ее фоне, оставаясь на периферии внимания.
Заложив крутой вираж между двумя башнями сложной конструкции и наведясь по пеленгу на посадочную площадку, Гай, перевел маневровые двигатели в положение вертикальной посадки, постепенно уменьшил их мощность, и, дождавшись мягкого удара опор о плиты, откинулся в кресле. Всё-таки пилотировать авизо в одиночку было трудно. Требовалось максимальное напряжение моральных и физических сил — это вам не на легком катере к едрени матери. «Одиссей» — настоящий космический корабль, с огромным количеством систем, которые нужно постоянно контролировать. А внимание на многочасовых вахтах рассеивалось — человеческие возможности не безграничны, и устойчивость к перегрузкам и недюжинная сила тут никак помочь не могли.
Кто-то потыкал Кормака в плечо, и он встряхнулся, осознавая что задремал. Обернувшись, парень увидел Мича, который сначала помахал ему лапой, а потом показал когтем на экран, который сейчас демонстрировал изображение с визора основного шлюза. Какой-то мужчина с перевязанной головой стучал по корпусу и кричал что-то.
— Это что еще за ненормальный?
Гай нажал на кнопку связи с БИЦем:
— Джипси, давай выйдем, осмотримся. Бери мужиков с собой, постарайтесь выглядеть внушительно.
А потом рявкнул во внешнюю звуковую систему:
— По голове себе постучи!
Мужчина снаружи дернулся, и отпрыгнул от двери. Он понял, что его заметили, и потому отошел в сторону и стоял, сложив руки на груди. Кормак облачался в свой серый доспех уже на автоматизме — он сжился с пангейским бронескафом и, цепляя на спину «Бур», «Тяп-ляп» и джанавар думал о том, что хорошо бы приобрести такую броню для всей команды — жизни этих людей ценились им явно дороже тех миллионов, что он отдал Вестингаузу…