Зборовски отвлекся от общения с очередной группой студентов подготовительного отделения и энергично закивал:
— Удачи, ваше величество. Режьте им там правду-матку. Станете главным террористом всея галактики! Черный пиар — тоже пиар, однако… Бааса никто не любит, у вас появится куча фанатов! Мне ребята сообщают — все корпуса Академии кроме административного, заняты, у архитекторов пришлось пострелять — там больно буйные охранники из местных попались. Так что эвакуация — через три с половиной часа.
— Так что, мне сообщать на орбиту чтобы они за вами присылали транспорты?
— Да какие транспорты? Мы своим ходом!
— Как это — своим ходом? — удивился Гай.
— Хо-хо! — сказал Юджин Зборовски.
Кормак, Джипси, Мадзинга и Заморро потратили около десяти минут, чтобы выбраться из кампуса. Студенты с бластерами и в синих рубашках выпустили их за ворота. В тот самый момент, когда мангруппа «Одиссея» вышла за КПП, небо расчертили инверсионными следами истребители-атмосферники.
— Дерьмо, — сказал Заморро. — Они реально собираются воевать. Во что мы ввязались, кэп?
— Ну, я хочу затащить на Ярр целую прорву ученых и студентов, вот чем я тут занимаюсь… — внезапно сознался Гай.
— А! — открыл рот Заморро. — Ага!
Они шли по шоссе в сторону ограждения из колючей проволоки, за которой выстроился ряд бронемашин. Гвардейцы держали их на прицеле, и Кормак чувствовал сотни напряженных взглядов, которые осматривали четырех чужаков сквозь прицелы оружия.
— Говорит Гай Джедидайя Кормак, капитан борта номер один монархии Ярра — «Одиссей»! Я прибыл как посредник, от лица ВКС Конфедерации, которые сейчас висят на орбите! Есть здесь кто-нибудь, кто может со мной поговорить? Я смотрю тут у вас всё далеко зашло, так что нормальные переговоры нам не помешают! — звуковые усилители скафандра сработали как надо, его точно услышали.
— Сложите оружие на землю и пройдите за ограждение! — в мегафон прокричал какой-то тип в берете и со странными значками на погонах.
— Сами идите сюда — а с оружием или без — это ваше личное дело! — отозвался Гай.
Он видел дроны с камерами, которые мелькали метрах в двадцати над землей и был уверен — их разговор сейчас транслируют в гала-сети или на местном телевидении. В рядах гвардейцев началось шевеление и вперед выдвинулась «коробочка» из спецназовцев, которые прикрываясь щитами и выставив вперед стволы автоматов миновали колючую проволоку и приблизились вплотную. Офицер в берете вышел вперед.
— Я — Руперт де Бир, заместитель начальника полиции Амеланда. Гронинген не ведет переговоров с террористами, но для вас мы решили сделать исключение.
— И с чего такая щедрость?
— А вдруг вы и вправду переговорщики от Конфедерации?
— А вы свяжитесь с ними, там, — Гай потыкал пальцем в зенит. — Там неплохой дядька командует, зовут — капитан Соуп. Он попросил меня помочь в эвакуации всех желающих с Гронингена. Вот я и помогаю.
— Так помогаете, что после вашего прибытия студенты и преподаватели в ужасе покидают Академию? Граждане Гронингена, я попрошу заметить!
— Им кто-нибудь препятствует? — уточнил Гай.
— Нет, но…
— Мистер де Бир, простите уж, я не разбираюсь в каком вы звании… Давайте не будем дурить друг другу голову. Ваш босс — президент Баас. Он хочет оставить Академию себе. А большая часть студентов и академиков не хотят оставаться здесь на его условиях. Поэтому вот прямо сейчас за вашей спиной идет подготовка к штурму, так? Не спорьте, не спорьте — броневики в оцеплении, истребители в небе… Чтобы не создавать у вас иллюзию возможного успеха таких неразумных шагов — напомню. Там, в кампусе, — Гай показал большим пальцем себе за спину. — Что-то около тридцати тысяч человек, которые мечтают свалить с планеты. Может быть, их там и больше — если не все граждане Гронингена решили остаться на родине. И вы собираетесь ввести туда военную технику и солдат, надеясь удержать их и заставить работать на благо мистера Бааса. Всё так?
Де Бир скрипнул зубами.
— Так вот, довожу до вашего сведения, что я самым бесчестным образом, не уведомив командование ВКС Конфедерации доставил на поверхность Гронингена шесть тысяч бластеров БАР-11 и пять сотен реактивных гранатометов СМГ-18. Вам может это нравится, или не нравится — но если вы попытаетесь войти в кампус — будет бойня, — Гай помахал рукой камерам. — Я сделал это потому, что считаю, что каждый человек вправе защищать свою жизнь, собственность и идеалы с оружием в руках. И каждый вправе жить там, где захочет. Им не нравится на Гронингене — они вправе свалить отсюда нахрен! Мистер де Бир, они рассчитались за коммуналку?