По сути, Гаю выпала роль огневой поддержки: разнообразие боеприпасов для тяп-ляпа в поясном патронташе и мощь «Бура». Он открывал огонь по тем пиратам, которые успели надеть броню и, ошеломленные бешеным напором парочки Джипси-Френки они гибли под выстрелами один за другим.
Одно дело — готовиться к абордажу заведомо слабейшего противника. Другое — быть атакованным самому, притом в незнакомых, неожиданных условиях полного отключения сложной электроники.
«Эсперанца» была примерно в четыре раза больше «Одиссея», и, вспоминая данные из терминала в Сезаме, Гай прикидывал, что максимальное число членов команды тут — человек двести. Из них половина — специалисты, а не боевики. Впрочем, Адам тоже был специалистом. Однако канонада, которая раздавалась откуда-то с противоположного конца длинного темного коридора, говорила о том, что там развернулось настоящее сражение! И резкие выстрелы из облюбованного бортинженером автомата Харитонова возвещали — ради своего Солнышка и своей Виктории технический специалист из прошлого теперь превратился в матерого воина!
Возьмутся ли за оружие «нестроевые» члены команды «Эсперанцы» — это оставалось загадкой.
— Давайте, ребята! Поможем нашим! — крикнул Гай, прекрасно понимая, что его никто не услышит.
Он огромными прыжками побежал вперед, к самой обычной металлопластиковой двери — табличка указывала, что там располагалась корабельная столовая.
Из двери столовой выпрыгнул какой-то испуганный тип в свитере кислотно-желтого цвета, коротких шортах и сланцах. Гай даже не успел удивиться такому странному наряду — выстрел Франчески из помповика отшвырнул пирата обратно за дверь.
Следом за ним залетела светошумовая граната, следом за гранатой — Джипси с кукри в одной руке и револьвером — в другой. По всей видимости, этот ухарь-сталкер был еще и амбидекстром — ему было наплевать, с какой руки стрелять, и какой рукой резать. Получалось одинаково смертоносно.
Грохнула очередь из автомата, а потом из-за стойки раздачи еды полезли яррцы — добивать оглушенных гранатой пиратов.
Столовая представляла собой душераздирающее зрелище. В тот момент, когда сюда ворвался отряд Карлоса, свободная вахта тут принимала пищу. Теперь свободная вахта и пища тонким слоем была размазана по всему помещению, на стенах соседствовали потеки крови, мозгов и картофельного пюре, столы и стулья валялись в беспорядке. Сопротивления тут почти никто не оказывал — мало кто таскает с собой в столовую оружие.
Тем более, значительная часть пиратских стволов теперь была бесполезна. Самый популярный вид оружия в освоенном космосе (не на планетах) — это лазган. Лазерное ружье было сложным только на этапе фабричной сборки. Дальше оно давало фору любому другому вооружению как по легкости обращения (никакой отдачи) и веса (пластик и оптика, плюс микрокомпьютер для регулировки мощности, простоты наведения и других полезностей — всего не более полутора килограмм), так и благодаря просто решаемой проблеме с боеприпасами — зарядить батарею можно было из обычной розетки. Меньше мощность — больше выстрелов. Больше мощность — меньше выстрелов. Хоть за один раз весь заряд выпусти — автомобиль насквозь прожжет. По крайней мере, в лазганах с Паллады и Либерти такая опция была. И вот теперь, как раз из-за наличия этого самого микрокомпьютера лазганы стали просто куском бесполезного пластика.
Бесполезными оказались и бластеры, плазмоганы, ракетницы с электронными системами наведения, станнеры и многие другие травмоопасные штуковины, имеющие в своем составе подверженные воздействию электромагнитного импульса элементы. Конечно, кое у кого имелось огнестрельное оружие — тут были выходцы с отсталых миров, которые действовали наиболее эффективно именно с такой условной архаикой в руках. Но ведь это нужно было пойти, найти его, вернуться и пустить в дело — в условиях тотальной резни на «Эсперанце», которую устроила команда «Одиссея».
— Я тут кое-что заминировал, — громко сказал Карлос, прислонив забрало своего шлема близко-близко к скафандру Гая. — Механизм часовой, у нас есть три часа чтобы тут закончить и снять мои игрушечки. А не закончим — нехай рванет!
Кормак показал большой палец. Это было отличной идеей — отпускать «Эсперанцу» так просто он был не намерен. Потом нужно будет пообщаться с бывшими сталкерами — откуда такая ненависть к пиратам? Любить их, коненчо, вообще не за что, но тут было явно что-то особое. Вот и Джипси с Франческой «контролили» недобитков с каким-то плохо скрываемым злорадством.