— Да уж побольше тебя, девчонка! — обиженно засопел толстяк, опускаясь в кресло.
— Ага, я и вижу. Не спорь попусту, лучше расскажи, от кого второе письмо, — ты говорил, их было два.
— Ну... Это девочка. Её сводный брат, умница и добрый малый, ушёл из дома. Теперь он работает в лаборатории на одну торговку, изготавливает какой-то модный "снежок".
— Они наркотик героин так называют, — пояснила хмурая девушка.
— Что, правда? — Санта беспомощно заморгал.
— Давай сюда письмо, — протянула руку Сноуи. — Я сама сочиню для неё сон. Там будет множество персонажей, и злых, и добрых, и никаких, но все будут одинаково её любить и помогать ей во всём. Там будет зло, одно-единственное, и этим злом буду я — потому что только в этом случае я буду уверена, что она наверняка с ним справится. Она пройдёт через множество опасностей невредимой душой и телом и сможет вернуть брата домой. То есть — никакой реальности. Сказка.
— А что же тут нереального? — совсем растерялся старик.
Сноуи вздохнула.
— Ну да, где уж тебе-то знать... Сказка — это когда добро побеждает.
— А как же мы?.. — Санта не договорил, но девушка его поняла:
— А мы — сон. Подаренный сон.
И гад морских подводный ход
Во время бешеной карусели в Мальстрёме Немо сильно ударился виском о стену и, придя в сознание, почувствовал себя совсем разбитым. Глаза слезились, предметы вокруг расплылись и слегка пожелтели. Ощущая в теле странную ломоту и тяжесть, он уцепился обеими руками за край стола и кое-как поднялся на ноги.
В небольшом венецианском зеркале на стене, висевшем между двух канделябров, мелькнуло белое пятно. Немо резко повернулся — и вскрикнул: то ли от боли в шее, то ли от потрясения. Если верить глазам, за то время, пока он валялся в забытьи, его смоляные волосы стали седыми и поредели (на макушке даже появилась маленькая лысина), аккуратная бородка разрослась и ниспадала на грудь белой пеленой, кожа покрылась морщинами и пятнами лопнувших сосудов. Вся обстановка также словно состарилась в считанные часы: обои потемнели, металлические поверхности покрылись ржавчиной и патиной, ткани выцвели и поблекли.
В дверь постучались, и в каюту осторожно вошёл старпом Жак, непривычно осунувшийся и погрузневший. Увидев, как постарел капитан, Жак даже отшатнулся, но тут же взял себя в руки и помог ему выбраться в кают-компанию.
Оказалось, что больше всего в этой переделке пострадал сам Немо, находившийся в момент прохождения через колоссальный водоворот в носовом отсеке. На тех, кто оказался в средней части судна, время повлияло меньше, добавив к прежнему возрасту не более десятка лет; механики и кок, обретавшиеся в хвосте "Наутилуса", практически не изменились. Выкрутасы времени так взволновали команду, что Немо даже не сразу расслышал за общим шумом крик "Человек за бортом!". На волнах колыхалось бревно, за него судорожно цеплялся смуглый мужчина средних лет в белом балахоне.
* * *
Спасённого, сидящего на диванчике в кают-компании, била дрожь — не то от холода, не то от пережитого. Члены экипажа наперебой пытались разговорить его, но мужчина только ошалело переводил взгляд с одного на другого. Увидев Немо, он побелел, дёрнулся, затем неожиданно соскочил с дивана и бросился в ноги капитану, что-то лихорадочно лепеча на незнакомом языке. Впрочем, через некоторое время Даккар начал различать слова: это, похоже, был иврит. К сожалению, из него капитану было известно лишь несколько понятий; для других же этот язык вообще был китайской грамотой.
Пока гостя кормили, старпом при помощи астролябии определил координаты местонахождения "Наутилуса" — подводную лодку выбросило в Эгейском море, неподалёку от Родоса. Места эти были хорошо знакомы свободолюбивому принцу, тратившему немало времени и средств на поддержку недавно разгоревшегося на Крите восстания. По всем соображениям выходило, что в районе острова должно находиться множество кораблей. Однако море до самого горизонта было чистым, на его волнах не плескалось ни одно судно, за исключением нескольких рыбацких лодок, которые удалось рассмотреть лишь в подзорную трубу. Моряки недоумённо переглядывались и строили самые невероятные предположения.