Капитан кивнул и снова склонился над картой.
— А куда мы сейчас направляемся, сэр? — почтительно спросил Жак, глядя на ломаный пунктир.
— К Карибскому морю. Исследователи пишут, там тоже есть гигантский водоворот, даже координаты приводят. Будем надеяться, что эта дверь откроется куда надо. А если и нет — мало ли чудес на свете?
Развлекушки
Спрятавшись в кустах, я внимательно слежу за девчонкой. Красная Шапочка движется неровными зигзагами — у обочин по обе стороны растёт ежевика. Убедившись, что с длинного пути она больше не свернёт, я облегчённо выдыхаю и со всех лап мчусь короткой дорогой.
На дверном косяке в моё отсутствие повесили табличку: "Потяни щеколду, задвижка и отскочит". Криво ухмыляюсь, делаю шаг в сторону и очень аккуратно цепляю щеколду когтем. Слышен щелчок: внутри действительно отскочила задвижка. Жду несколько мгновений. Ничего не происходит. Выглядываю из-за косяка, затем толкаю дверь на себя и вхожу.
В избушке пусто. Окно распахнуто, сквозняк поскрипывает приоткрытой дверцей гардероба, стоящего в дальнем углу. На кровати, аккуратно расправленная, лежит ночная рубашка, рядом с ней — чепец. Скривившись, пытаюсь их напялить на себя. Лапы путаются в кружевах, и я долго извиваюсь, сопя и порыкивая.
Из угла доносится тихий смешок, я тут же замираю в неудобной позе. Нет, вроде ничего такого. За окном шумит лес, ветер гоняет листья по черепичной крыше. На подоконник приземляется чижик, с любопытством вертит головой по сторонам. Я раздражённо клацаю зубами, птица мгновенно исчезает, со двора тут же слышится её возмущённое чивиканье.
Кое-как справившись с рубашкой, натягиваю чепец — медведь с ними, с завязками! — и, тщательно вытерев лапы о коврик, ныряю под одеяло. О-о... Только ради этой минуты стоило влезать в подобную авантюру. Стану Верховным Волком — обязательно повелю украсть для себя такую перину. Глаза слипаются, я ворочаюсь и облизываюсь, лениво отгоняя от себя сон...
Снаружи слышатся шаги, я поспешно мотаю головой, избавляя от остатков дремоты. Шаги спускаются ко входу в избушку, гостья шмыгает носом и возится перед дверью. Надеюсь, она не будет ничего спрашивать — я сегодня не в голосе. Раздаётся шорох, затем неприятный скрип — словно кто-то ведёт когтями по дереву, снимая стружку. Наконец задвижка приподнимается и в дверном проёме возникает замурзанное детское лицо с чёрными пятнами вокруг ротика. Большие голубые глаза смотрят сквозь меня с непонятной восторженностью.
— Бабушка... — шепчет она, мечтательно улыбаясь.
— Входи, внученька, входи, — сиплю я. — Соскучилась, наверное?
— Бабушка...
Девочка подходит к кровати неверными шагами, не отрываясь рассматривает меня и морщит лобик.
— Какие у вас большие руки, — с подозрением отмечает она.
— Это чтоб лучше тебя обнимать, — на ходу сочиняю я.
— И уши, — продолжает сомневаться дитя.
— Это чтоб лучше тебя слышать.
Красная Шапочка обдумывает эту мысль и склоняет голову набок.
— Какие у вас большие глаза... — бормочет она, приближаясь.
— Это чтоб лучше тебя видеть, — машинально отвечаю я и напрягаюсь.
— А ещё у вас почему-то большие зубы, — говорит девочка, роняя корзинку с пирожками и протягивая ко мне руку к одеялу. — Слишком большие...
Я начинаю что-то мямлить, но она, не слушая меня, заканчивает:
— Но это не имеет значения. Мои всё равно больше.
От мощного рывка одеяло летит в сторону, длинные острые клыки щёлкают в опасной близости от моей морды, однако я успеваю полоснуть Шапочку когтями по горлу и скатиться по другую сторону постели. Маленький монстр ревёт уже совсем нечеловеческим голосом и мечется по комнате, опрокидывая стулья и заливая пол тёмной густой кровью. Я гляжу на его агонию, готовый в любой момент шмыгнуть под спасительную кровать. Наконец чудовище валится навзничь и застывает в неестественной позе, испустив напоследок злобный хрип. Странно видеть в приоткрытом детском ротике дюймовые клыки, похожие на острые кривые иглы.
— Браво. Мне понравилось.
Хозяйка открывает настежь дверцы гардероба и спокойно ждёт, пока я подам ей лапу. Подаю, разумеется.
— Это было несложно, госпожа. Она двигалась слишком медленно. Как всегда.