Громозека думал минут пять. Потом он пристально поглядел Алисе в глаза и кивнул.
— Как это ни удивительно для такой юной девушки, но твои выводы всегда оказывались верными. Я не вижу причин не поверить тебе и на этот раз.
— Спасибо, Громозека, — серьёзно поблагодарила друга Алиса. — Ты самый трезвомыслящий учёный из всех моих знакомых. Только объясни, пожалуйста, ещё одну вещь: почему вы храните эту историю в тайне?
— Так ведь засмеют, — застенчиво проговорил Громозека и посинел от смущения. — Такая высокоразвитая цивилизация, и вдруг — бог. И вообще...
Из оранжереи послышались громкие хлопки. Громозека от неожиданности подпрыгнул на месте и увяз в мягкой почве по самые щиколотки.
— Это что такое?!
— Не пугайся, это балазания ухаживает за молодой порослью. Идём смотреть, это интересно, — сказала Алиса, быстро набрала в пригоршню вишен и направилась к стеклянному домику.
Громозека кое-как соскрёб землю с пяток и направился за ней. Зайдя за угол, неловкий археолог случайно наступил на хвост уникальному экземпляру кутоши лечебной, мирно спавшей под кустом ежевики. Никто из ребят не знал, каким ветром эту бродягу космоса занесло на Гоголевский бульвар в Москве, но, увидев у дверей станции голодную кутошу, все очень ей обрадовались, накормили, напоили и предоставили для жилья пустующий вольер. Выдернув хвост из-под тяжёлой ноги Громозеки, кутоша страдальчески закатила глазки на стебельках, но ничего не сказала и даже нашла в себе силы улыбнуться — она была умной и очень вежливой. Громозека содрогнулся, пробормотал извинение и поспешил за Алисой, оставив за собой насмерть разобиженную кутошу.
Догнав Алису, Громозека вдруг хлопнул себя по лбу:
— Да, совсем забыл. Есть ещё одно странное обстоятельство: задолго до контакта на вашей планете откуда-то узнали чумарозское слово "фхтагн". Но теперь я думаю, что это, скорее всего, случайное созвучие. Должно быть, это понятие из какого-то местного диалекта, или обычное слово, изменившееся за тысячи лет, или забытый термин из вымершего земного языка.
— Наверняка, — подтвердила Алиса и взяла со скамейки лейку.
Сон философа
После короткой медитации, способствующей очищению разума от суетных мыслей, веки Учителя Кун-Цзы смежились, и он погрузился в незримые воды сна. Вскоре мудрец опять оказался в облике бабочки посреди ухоженного сада, поросшего хвощом, шалфеем и фиалками. Воздух гудел под ударами множества слюдяных крылышек, обладатели которых спешили набить животы сладким нектаром.
На кусте кинкана сидела большая чёрно-зелёная бабочка. Движения её были несколько неуклюжи и суматошливы, но золотистые скопления пыльцы сверкали просто ослепительно, завитки усиков отличались несомненным изяществом, а изысканные узоры на крыльях свидетельствовали о благородном происхождении. В первый раз за время странствий во сне Кун-Цзы увидел бабочку: мух, пчёл и другой жужжащей мелюзги наблюдалось в избытке, а вот ширококрылых красавиц до сих пор лицезреть не приходилось. У Учителя даже возникло предположение, что на самом деле бабочки — это людские души, отдыхающие, пока их хозяева спят, а один человек, как известно, никоим образом не может попасть в сон другого. Но увы, перед ним сидело и объедалось нектаром живое опровержение этой прекрасной теории.
"Поистине очи мои наблюдают великого мудреца насекомого народа в парадном облачении", — подумал Учитель и подлетел поближе. Бабочка с подозрением глянула на него, неуверенно кивнула головой и запустила хоботок в венчик ближайшего цветка.
— Я давно слышал ваше прославленное имя, которое гремит, как раскаты грома, и досадовал, что облака и тучи разделяют нас и не дают мне возможности слушать ваши наставления, — поприветствовал собеседника Кун-Цзы.
Бабочка поперхнулась нектаром. Учитель почтительно дождался, пока собеседник откашляется, и заговорил, опустив глаза.
— Меня зовут Кун-Цзы. Не соблаговолите ли вы уделить несколько драгоценных мгновений ничтожному, дабы изронить семена великой мудрости в почву моего внимания? Я не посмею препятствовать вашим раздумьям на время дольшее, чем потребуется для получения ответов на три вопроса.