— Никогда-никогда, — твёрдо сказал Медвежонок. — Это я точно знаю.
— Это очень хорошо, — вздохнул Ёжик с облегчением и устало закрыл глаза.
Кот в сапогах
— А-а-э-глп!
Сидящий на песчаном холмике парень отшатнулся назад и начал судорожно отталкиваться пятками от земли. Первый раз вижу, чтобы на заднице скользили с такой скоростью.
— Ты чего? — озадаченно спросил я. — Говорящего кота никогда не видел?
Не прекращая работать пятками, парень замотал головой. Я фыркнул, свернулся клубочком на траве, подцепил когтем ромашку и демонстративно понюхал, стараясь не чихнуть. Движения парня замедлились, он прекратил перебирать ногами и даже вытер потёк слюны на подбородке. Уже хорошо.
— Ты откуда взялся? — спросил он дрожащим голосом.
— Как это — откуда?! — Я картинно заломил лапы и закатил глаза. — Я же, можно сказать, член вашей семьи! Жил в амбаре у мельницы, мышей ловил. Неужели не помнишь?
— Не-а. Не было в амбаре серых котов. Такого здоровенного, как ты, я бы не забыл.
— Вот она, благодарность людская! Сколько я им зерна и муки сберёг, а они даже в лицо не узнают. Ладно, хозяин, принимай свою долю наследства. Меня то есть. Чтоб всё по-честному.
Парень наклонил голову и покосился на меня с подозрением. Крепкий мальчик, быстро пришёл в чувство.
— Не верю я тебе. У них снегу зимой не допросишься, а чтобы с такой говорящей диковинкой по доброй воле расстаться, так и вообще... Ежели тебя, к примеру, в балагане показывать, деньги будешь лопатой огребать.
— Но-но! Ты это брось! — я взъерошил шерсть на затылке, выпустил когти и замахал передними лапами. Парень опять заработал пятками, но уткнулся спиной в ствол придорожной сосны и испуганно замер. Это правильно, молодец.
— И не думай! — прошипел я, подойдя поближе. Парень зажмурился и закрылся рукавом. Я ухмыльнулся и тронул лапой его колено:
— Расслабься, дубина, не буду я тебя рвать на куски. Снимай сапоги.
— Чего? — опять выпучил глаза парень. Если так и дальше будет таращиться, скоро сможет смотреть под ноги не опуская головы.
— Сапоги снимай, — терпеливо повторил я. — Ты же хочешь стать маркизом?
— Каким маркизом?!
Я посмотрел на него, вздохнул и улыбнулся во всю пасть:
— Живым маркизом. Да верну я тебе твою обувку, маркиз, не беспокойся. Давай, давай.
Ничего, у него ноги привычные. Не то что мои нежные лапки.
* * *
Тоже мне, король. После последней войны, вчистую проигранной его бездарным маршалом, от королевства остался только этот городишко с летним дворцом. Несмотря на хорошую погоду и полуденное время, улицы пусты. Жилые дома глядят на улицу пыльными подслеповатыми стёклами; изредка в тёмной глубине комнаты промелькнёт чья-то тень — и опять окно затягивается серой мутью. Почти на всех лавках висят замки; лишь кое-где молчаливые оборванные тётки торгуют с земли пирогами, зеленью и разным старьём. Они не удивляются даже такому странному прохожему, как обутый кот с шевелящимся мешком на спине: проводят безразличным взглядом и опять уставятся на свой нехитрый товар. Вокруг даже мух нет. Какую страну загубил, слизняк коронованный...
Стена дворца поросла плющом. Гладкая каменная поверхность давно покрылась трещинами, и зелёные усики крепко цепляются за их края. Взглянув на заржавевшую цепь, стягивающую створки ворот, прохожу через калитку. Стражники у входа вздрагивают от неожиданности и хватаются за алебарды, но мне довольно быстро удаётся убедить их, что я дворецкий богатого маркиза, магистра трансформагии, и в кота превращён лишь на время, в наказание за разбитый флакон с драгоценным эликсиром. Попутно приходится доказывать откровенно развлекающейся страже, что хозяин не поручал мне сожрать их величество, а вовсе даже наоборот — послал меня с презентом для ублажения августейшего желудка. По всему видно, что караульные отчаянно скучают, поэтому я вынужден предъявить к осмотру куропаток и выслушать множество казарменных шуток. Наконец здоровенный усач с сожалением отходит в сторону, и я пускаюсь в путь по длинному коридору, стараясь держаться стены.