— Да вон они, с громадными руками, — указал Дон Кихот. — У некоторых из них длина рук достигает почти двух миль.
Санчо оглянулся ещё раз. Великанов по-прежнему не наблюдалось.
— Полноте, сударь; померещилось вам, — заявил Санчо.
— Нет, Санчо, не померещилось, и я тебе это докажу! — пылко воскликнул Дон Кихот. — Я намерен вступить с ними в бой и перебить их всех до единого; трофеи же, которые нам достанутся, явятся основою нашего благосостояния.
Странная толпа приближалась. Великаны были одеты в пёстрые разноцветные одежды, лица у всех — как на подбор, простецкие и смешливые. Сквозь полупрозрачные тела просматривалась шеренга старых мельниц.
— Это война справедливая: стереть дурное семя с лица земли — значит верой и правдой послужить богу, — назидательно промолвил идальго.
Санчо на всякий случай перекрестился, вздохнул и почесал одной ногой другую. Затем бросил взгляд назад — великанов не было и в помине. Толстяк повернулся к дону Алонсо и пожал плечами.
Позади него у ближайшей мельницы самый большой великан с красным носом и соломенной шевелюрой уморительно пыжился и передразнивал тучного оруженосца, надувая щёки и выпячивая живот. Остальные весельчаки, расположившись кружком, покатывались со смеху. Молодой лопоухий верзила плавно взмыл вверх, медленно поплыл в сторону и приземлился за мельницей. Там он растопырил руки и ноги, не уступавшие по длине её крыльям, и неторопливо закрутился в воздухе в обратную сторону, беззвучно гогоча. Рослая великанша восторженно всплеснула руками.
— Машите, машите! — рявкнул рыцарь. — Если б у вас рук было больше, чем у великана Бриарея, то и тогда пришлось бы вам поплатиться!
Ушастый на секунду остановился и, зависнув над мельницей, отвесил ему дурашливый поклон. Самый маленький великанчик несмело приблизился к Санчо, примостил мордашку на его плечо и расплылся в умильной улыбке. Панса даже не пошевелился. Дон Кихот нахмурился ещё сильнее.
— Они отводят тебе глаза нечестивым колдовством, — мрачно сообщил он. — Возложи на себя крест святой и взгляни на эти мельницы: тогда и узришь племя диаволово.
Санчо послушно осенил себя крестным знамением и в очередной раз окинул мельницы взором. Кроме хозяина и своих верховых животных, он опять никого не увидел.
Как только Санчо отвёл глаза от вертящихся крыльев, из-за мельниц с победным видом повыглядывали великаны. Один особо резвый юнец осмелел настолько, что подкрался к Росинанту и дёрнул его за хвост — так неожиданно, что бедный коняга чуть не подавился травой. Дон Кехана начал понемногу звереть.
— Помилуйте, сеньор, — возразил Санчо, — то, что там виднеется, вовсе не великаны, а ветряные мельницы; то же, что вы принимаете за их руки, — это крылья: они кружатся от ветра и приводят в движение мельничные жернова.
— Сразу видно неопытного искателя приключений, — раздражённо бросил Дон Кихот. — Это великаны, и наш долг — избавить от этой нечисти родную землю!
Оруженосец ещё раз страдальчески вздохнул. Великанчик опять подкрался к нему со спины и шаловливо коснулся пальцем лысины толстяка. Тот поднял руку к голове, и малыша словно ветром сдуло; через мгновение он уже уткнулся в подол великанши, кося на Санчо глазом и проказливо ухмыляясь.
— Если ты боишься, — прорычал идальго, — то отъезжай в сторону и помолись, а я тем временем вступлю с ними в жестокий и неравный бой!
Услышав эти слова, гиганты в притворном ужасе бросились прочь, на бегу шепчась между собой и нагло хихикая. Возле мельницы остались только мать-великанша и её отпрыск, которому так понравился Санчо. Они с большим интересом наблюдали за происходящим; великанчик даже приоткрыл рот от любопытства.
Тем временем с самого толстого великана на бегу спали штаны, и взору дона Алонсо предстала голая упитанная задница огромных размеров. Её обладатель на секунду остановился, чтобы подтянуть штаны, но перед этим оглянулся на рыцаря и издевательски повертел колышущимися полушариями.
Такого доблестный Дон Кихот Ламанчский стерпеть уже не мог. Он скорчил устрашающую гримасу, вскинул копье и остервенело заорал:
— Стойте, трусливые и подлые твари! Ведь на вас нападает только один рыцарь!
С последним словом, не обращая внимания на вопли Санчо, Дон Кихот дал Росинанту шпоры. Героический скакун неохотно двинулся вперёд и даже смог выжать из себя нечто похожее на рысь. Оруженосец скривился, крепко зажмурился и спрятал лицо в ладонях.