— Да дослушай же! — Таракан юркнул под тумбу, торчавшую из тротуара, и продолжал надсаживаться из щели. — Прежде чем со мной разбираться, сначала с собой разберись! Вот ты царь зверей. Потому что самый сильный, самый быстрый, зубы у тебя самые острые, кисточка на хвосте самая пушистая, и тэ дэ, и тэ пэ. Лучше ответь: что ты делаешь в этой дурацкой вонючей колымаге? У тебя лапы поотсыхали? Бегать разучился?
Лев замер, словно громом поражённый. Немного помолчав, он поскрёб когтем затылок.
— А и правда... — пробормотал он. — В упор не помню, как она вообще у меня оказалась.
— Заметь, — покачал перед собой лапкой таракан, — я даже не спрашиваю, почему ты при всём этом едешь не впереди колонны, как тебе подобает по должности, а в самой гуще. Меня больше интересует, с какой радости ты вообще путешествуешь в такой странной компании?..
Лев окинул взглядом притихших зверей и растерянно пожал плечами.
— ...и куда?
Молчание.
— ...и зачем?
Молчание.
— ...и с каких пор ты полюбил сладкое тесто?
Лев смутился и спрятал за спину недогрызенный пряник.
— И после этого ты утверждаешь, что полностью вменяем? Заметь, я даже не учитываю твою неадекватную агрессию в ответ на простейший вербальный раздражитель! И остальные, кстати, ведут себя ничуть не разумнее! — возвысило голос насекомое, заставив притихнуть взволнованных зверей.
— Коллега, — сзади на плечо льва опустился слоновий хобот, — а по-моему, он не так уж и неправ.
— Разумеется! Вот слова истинного мудреца! — Таракан наполовину высунулся из-под тумбы и патетическим жестом указал на слона. — Сразу видно, что в его голове живут исключительно разумные тараканы.
Слон от неожиданности поперхнулся, а таракан выскользнул из щели, шустро забрался на верхушку тумбы и оглядел сверху замершую аудиторию.
— А что, это кого-то удивляет? Тараканы, между прочим, древнее вас всех, вместе взятых! Динозавры ещё под стол пешком ходили и в памперсы писали, когда мы уже были властителями целой планеты! Знаете, какая у нас цивилизация тогда существовала? Техника, правда, нам ни к чему была, зато сознание мы развили настолько, что вам и не снилось. Бежит, к примеру, за тобой какая-нибудь орясина, которая и больше тебя в сотню раз, и быстрее, а вокруг ни единой щели, чтобы спрятаться — как быть? Вот мы со временем и научились влиять на разум хищников, чтобы те думали помедленнее. Пока орясина что-нибудь сообразит своими затуманенными мозгами, нормальный таракан всегда сбежать успеет.
А потом наши ведущие философы решили устранить эту проблему единым махом. Очень, знаете ли, обидно, когда тебя сжирает какая-нибудь тупая тварь. Так что весь тараканий род был призван к выполнению особой миссии: повышению общего уровня разумности тупых тварей — чтобы жрали не нас, а кого-нибудь более подходящего для поедания высокоорганизованными существами. Мы научились помещать проекцию своего сознания в голову примитивного существа, стимулируя тем самым его мышление. Чего вылупились? Что непонятно? Короче, я продолжаю, а потом те, кто поумнее, всё объяснят тупым соседям. Другими словами, можно сказать, что у каждого из вас в голове тараканы. И не надо шуметь, это ваше благо! Раньше как было: у всех в голове крутилось несколько одинаковых мыслей: как пожрать, как спариться и как поспать. И только смешение различных тараканьих сознаний в ваших черепушках, их умственное богатство и разнообразие дало вам множество иных целей в жизни — ярких и интересных! Именно ваши тараканы, между прочим, формируют вашу индивидуальность. Так что вы нам, можно сказать, по жизни обязаны! — продолжало разоряться насекомое, размахивая лапками для наглядности.
— Да что вы слушаете эту мелюзгу?! — зарычал опомнившийся лев и шагнул к тумбе. — Он вам сейчас такой лапши на уши навешает!
— Эй, эй! — замахал на него лапками таракан и отступил назад на несколько шагов. — Какая лапша? Да ты сам к себе прислушайся! Только уши закрой!
— А вдруг это правда? — предположил слон, оттащил льва хоботом от тумбы, уселся прямо на тротуар, свернул уши трубочкой и старательно закатил глаза.
— Ой... — прошептал он через минуту. — И правда бегают!