Взвалила на себя девушка неподвижное тело любимого и отнесла его в каморку на маяке. Долго силилась она привести его в чувство, но все попытки оказались тщетными. И когда кожа юноши начала холодеть и приобретать синеватый оттенок, а из-под верхней губы показались кончики клыков, то поняла девушка, что успел-таки вампир отравить ему кровь...
И тогда взмолилась она, став на колени перед настенным распятием: "Господи, никогда не просила тебя ни о чём, а теперь прошу единственного: помоги уберечь моего суженного от окаянной доли! Коли надо будет, пускай перейдёт на меня его проклятие, я готова заплатить любую цену за его спасение; сделай так, чтобы я смогла помочь ему вновь стать обычным человеком, избавить его от порченой крови!" Озарилось распятие ярким светом, полыхнуло сияние вокруг девушки, и превратилась она... Да ты никак спишь, маленькая? Вот и хорошо, вот и славно, сон — он для тебя лучше любого лекарства будет.
Ну, что, дорогие мои, вы славно поработали, молодцы. Теперь идите сюда, в банку. А ты чего упрямишься, не отваливаешься? Вот я на тебя сейчас соли насыплю... Ага, испугалась... Прекрасно. Вроде все в сборе.
Хозяйка, входите, лечение окончено. Думаю, мои малышки отсосали у неё всю дурную кровь. На всякий случай пускай ещё дня три попьёт этой вот настойки, столовую ложку на ночь, только обязательно заставьте проглотить. Кровать вынесите на солнце, чтобы оно выжгло остатки заразы, если та ещё осталась в жилах вашей дочери. И не вздумайте пренебрегать моими советами, процесс ещё может пойти вспять. Впрочем, на сей раз, похоже, обошлось. И самое главное — пускай больше не гуляет по ночам, не то опять нарвётся на кого-нибудь. Вампиры до сих пор не редкость, особенно в вашем большом городе, а я в нужный момент могу оказаться совсем в другом месте.
Э-э, сударыня, благодарите господа, не меня, что легко отделались. Нет, не совсем так: правильно — Булемард. Впрочем, называйте как хотите, я не обидчив. Дуремар так Дуремар.
* * *
Выйдя из дому, я некоторое время иду по освещённой газовыми фонарями улице, затем сворачиваю в переулок и тут же ныряю в ближайшую щель между домами. Сил сдерживаться уже нет. Чуть не раздавив банку, срываю с неё крышку и дрожащими пальцами выуживаю первое раздувшееся от крови тельце.
Стекающая между клыков жидкость с привкусом слюны неведомого собрата пахнет просто одуряюще. Я жадно глотаю её, чувствуя, как унимается дрожь в коленях, как отпускает сведенный судорогой желудок, как тело наполняется лёгкостью и силой. Всё-таки воздерживаться от охоты на людей в мои годы трудновато, но зато нет проблем с властями. Денег, чтоб подмазывать чиновников мэрии, у меня нет, не то что у бородача из театра с его набором вуду, поэтому остаётся только прятать свою сущность.
Дорогие сограждане, если вы встретите ночью на улице сморщенного человечка неопределённого возраста, с саквояжем, в котором гремят банки с пиявками, — не бойтесь его, он добрый.
Но самое главное — не вздумайте относиться к нему с презрением.
Маленькие люди этого очень не любят.
Строки, не попавшие в рукопись
Кузнец не без робости отворил дверь и увидел Пацюка, сидевшего на полу по-турецки.
— Я к твоей милости пришел... — начал Вакула и осёкся; слово застряло у него в горле.
Весь пол был уставлен пустыми макитрами, полумисками и иной посудой, по обливным стенкам которой расплескались потёки сметаны, чрезвычайно густой и жирной. Пацюк неподвижно сидел на полу, огромный и голый до пояса. Его тело лоснилось, будто намазанное салом, увесистые складки наползали одна на другую. В громадной посудине пред ним, полной растопленного масла, бултыхался одинокий вареник. "Да это уже целое корыто, а не миска", — невольно подумал Вакула. Ещё пару раз крутнувшись поперёк себя, вареник напоследок булькнул и вылетел из масла так скоро и проворно, что кузнец и ахнуть не успел.
Пацюк поймал вареник на лету ртом, пару раз двинул челюстями, отчего мясистый живот его заколыхался, и тут же сделал мощный глоток. Из угла рта по толстому усу побежала капля масла, добралась до края, дрогнула и упала на заляпанные жиром козацкие шаровары. Пацюк громко рыгнул и заплямкал губами.