— Ах, если б тут была гламурная флешка на шестьдесят четыре гига! — сказала она.
Но появился чудесный кактус.
— Ах, как мило сделано! — в голос сказали секретарши.
— Мало сказать мило, — отозвался начальник, — по стилю прямо-таки ИКЕА!
Но замша потрогала иголку и чуть не заплакала.
— Фи, папа! Он не искусственный, он настоящий.
— Фи! — в один голос повторил офисный планктон. — Настоящий!
— Погодите, дамы! Посмотрим сначала, что в другой коробке! — сказал начальник.
И вот выпорхнул из коробки попугайчик и заматерился так затейливо, что девушки поначалу заслушались.
— Стильно! Концептуально! — сказали девушки; все они знали репертуар Шнура одна лучше другой.
— Эта птица так напоминает мне кассетный магнитофон! — сказала главбухша, пуская слезу. — Да, да, и звук тот же, и манера!
— Да! — сказал начальник и заплакал, как ребенок.
— Надеюсь, птица не настоящая? Это такой mp3-плейр? Или хотя бы тамагочи? — спросила замша.
— По квитанции — настоящая! — ответили курьеры, доставившие подарки.
— Ну так пусть летит, — сказала замша и наотрез отказалась принять офис-менеджера, несмотря на приёмное время.
Только офис-менеджер не унывал; взял месячный отпуск, потратился на стилиста, набил разными безделушками китайский чемодан и постучался в дверь офиса.
— Здравствуйте, я представитель канадской компании! — сказал он. — Не найдется ли у вас в офисе местечка для меня? Арендовать хочу.
— Много вас тут ходит да ищет! — отвечал начальник. — Впрочем, постой, мне нужен подсобный рабочий! У нас горы старых документов, разобрать некому — никто не хочет этим заниматься даже под угрозой увольнения! Если возьмёшься — будет тебе место.
Так и определили офис-менеджера в собственное учреждение подсобным рабочим и убогую кладовку рядом с лестницей отвели, и там он должен был работать. Ну вот, просидел он целую ночь за нетбуком и к утру получил с eBay чудесный маленький гаджет в форме телепузика. Весь утыкан рожками гаджет, и когда на любой нажмёшь, динамики вызванивают песенку из какого-нибудь сериала.
Но только самое занятное в гаджете то, что если щёлкнуть его по носу — на живот тут же по блютусу передаётся, что у кого в офисе на дисплей выведено. Слов нет, это было почище, чем кактус.
Вот раз прогуливается замша со всеми секретаршами и вдруг слышит мелодию из «Не родись красивой», что вызванивали динамики. Стала она на месте, а сама так вся и сияет, потому что она тоже умела извлекать из плейра «Не смотри, не смотри ты по сторонам», — только эту мелодию и только одним пальцем.
— Ах, ведь и я это могу! — сказала она. — Подсобник-то у нас, должно быть, образованный. Послушайте, пусть кто-нибудь пойдет и спросит, что стоит этот инструмент.
И вот одной из секретарш пришлось пройти к подсобнику в кладовку, только она накинула для этого старую кофточку, чтобы не испачкать блузку из бутика.
— Что возьмешь за гаджет? — спросила она.
— Десять поцелуев замши! — отвечал подсобник.
— Господи помилуй!
— Да уж никак не меньше! — отвечал подсобник.
— Ну, что он сказал? — спросила замша.
— Это и выговорить-то невозможно! — отвечала секретарша. — Это ужасно!
— Так шепни на ухо!
И секретарша шепнула замше.
— Какой невежа! — сказала замша и пошла дальше, да не успела сделать и нескольких шагов, как динамики опять зазвенели так славно: «Не смотри, не смотри ты по сторонам...»
— Послушай, — сказала замша, — поди спроси, может, он согласится на десять поцелуев моих секретарш?
— Нет, спасибо! — отвечал подсобник. — Десять поцелуев замши или телепузик останется у меня.
— Какая скука! — сказала замша. — Ну, станьте вокруг меня, чтобы никто не видел!
Загородили секретарши замшу, нафуфырили кофточки, и подсобник получил десять поцелуев замши, а замша — гаджет.
Вот радости-то было! Весь вечер и весь следующий день щёлкали они по носу телепузика, и в офисе не осталось ни одного рабочего места, будь то компьютер маркетолога или юриста, о котором бы замша не знала, чем там занимаются. Секретарши плясали от радости и хлопали в ладоши.