Один из пажей подхватил королевский шлейф, и вся процессия, приглушённо галдя, двинулась по лестнице обратно. Принц едва успел ухватить за плечо замешкавшегося рыжего пажа.
— Позови придворного ювелира, пусть немедленно бежит ко мне в спальню, — прошептал он ему на ухо. — И никому не слова, иначе выброшу на улицу!
Мальчишка испуганно закивал и со всех ног бросился прочь.
* * *
Ювелир не зря носил титул придворного мастера. Всего за одну ночь из куска горного хрусталя он сделал точную копию туфельки, вручил её принцу и упал в обморок от усталости. Увидев прекрасное творение, король разволновался и приказал немедленно отыскать обладательницу туфельки.
Вскоре перед принцем замелькали девичьи лица. Красивые и невзрачные, вытянутые и круглые, прыщавые и с гладкой, как лепестки лилии, кожей — они возникали перед ним на мгновение и тут же уносились прочь из памяти, не оставляя следа. Лишь однажды в лице робкой падчерицы своей двоюродной тётушки-герцогини он увидел черты прекрасной незнакомки. Сходство было далеко не точным, но глаза были такими же светлыми и большими, бледная прозрачная кожа — гладкой, словно шёлк. Не дожидаясь примерки, он взял девушку за руку и опустился перед ней на колено.
* * *
Чёрный жеребец неторопливо рысил по центральной улице города. Его наездник время от времени рассеянно помахивал рукой ликующим горожанам, каждый раз вызывая очередную бурю восторга – королевскую семью действительно любили. Рядом на прекрасной белой лошади ехала и счастливо улыбалась миловидная девушка — молодая жена принца.
Сразу за наследником престола ехал рыжий паж с ящиком, набитым льдом. Кроме него и принца, никто не знал, что хранится в ящике. Любопытные фрейлины роились вокруг мальчика, строили ему глазки и делали более чем прозрачные намёки, но паж был неподкупен.
Мальчик отпустил поводья, перехватил ящик поудобнее и вытер со лба пот — солнце сегодня припекало совсем не по-февральски.
Наступала весна.
Чужой против хищника
Капитан Владимир Алексеевич, высокий широкоплечий блондин с мужественной осанкой, вперился в монитор ясным взором. Антигравитационный скафандр, последнее достижение прогрессивных учёных, сидел на нём, как влитой. Наконец у землян появилась возможность вырвать у мироздания одну из его самых заветных тайн — узнать, что же скрывают в себе чёрные дыры. Самой популярной теорией среди аналитиков было светлое оптимистичное предположение о том, что чёрные дыры — это двери в новый дивный мир, где люди могут встретить братьев по разуму, намного опередивших обитателей Земли и в техническом, и в моральном отношении. Капитан и сам был горячим приверженцем этой теории, поэтому, нажимая кнопку запуска двигателей, он волновался, как мальчишка...
* * *
...На десятые сутки падения в дыру прямо по курсу антигравитационного корабля на угольно-чёрном фоне космической воронки высветилась яркая точка. Именно из неё брали начало силовые линии чёрной дыры, судя по картине на экране гравизора. Точка быстро росла, и вскоре глазам удивлённого капитана предстало невероятное зрелище: в пустоте висел крохотный островок, окружённый пузырём атмосферы. На булыжной мостовой, обрывающейся прямо в вакуум, стоял небольшой, но очень странный дом, стиснутый между двумя угрюмыми кирпичными стенами. Окна нижнего этажа его были забраны железными прутьями и до половины замазаны мелом. Дверей же в доме вообще не было, но над брусчаткой зиял большой пролом.
На участке улицы перед зданием как раз хватило места для посадочного модуля. Пробравшись через дыру, капитан увидел обычный коридор, какие часто встречаются в зданиях административного типа. Двери помещений, выходящих в коридор, были распахнуты, внутри царил страшный беспорядок: повсюду торчали обрывки проводов, обои явно пытались содрать со стен, радиаторы были перекошены, но не поддались неведомым мародёрам. Везде было пусто, из комнат вынесли всё, что могли.
Попетляв по дому, коридор упёрся в двустворчатую дверь. Заглянув внутрь, Владимир Алексеевич увидел огромный зал, в котором повсеместно громоздились кучи из оборудования, мебели и других разнообразных составляющих. Вдоль стен стояло множество холодильников; дверца одного раскрылась, и на пол высыпалась небольшая горка рыбьих голов. Посередине зала, прямо на кафедре лежал коренастый мужчина с седоватой нечистой бородой и волосами, стриженными под горшок, — почему-то совершенно голый. Неизвестный извлёк из бороды щепку и начал ковырять нею в зубах.