Наконец внизу блеснула вода. Приземлившись у ручья, Дюймовочка умылась и промокнула припухшие глаза мохнатым лепестком.
— Ква-квакой ты у меня красивый! — раздалось где-то невдалеке.
Поспешно взмыв в воздух, Дюймовочка ухватилась за метёлку тростника и осторожно выглянула из-за неё. На листе кувшинки сидел безобразный жабёныш, похожий как две капли воды на её неудавшегося жениха, и держал за руку рослую эльфочку в белом платье. Из воды виднелась умилённая морда толстой жабы.
— Этой тебе надолго хватит, — квакнула жаба. — Я специально выбрала самую сильную, самую...
Ручей забурлил, большой рыбий хвост с силой ударил по зеркалу воды и разбил его на множество капель. Жабёнок от неожиданности свалился с листа, и освобождённая эльфочка со всех крыльев помчалась прочь. Вслед ей неслось возмущённое кваканье.
— Ничего, сынок, я тебе ещё куплю! — утешала жабёнка мать. — А если опять проглотишь — ничего страшного, эльфы сейчас подешевели...
Дюймовочка уселась на лист и заплакала. Рядом с ней села божья коровка и сочувственно толкнула её головой в плечо.
— Неужели в этом жестоком мире совсем некуда спрятаться от жестокости и злобы?! — пробормотала Дюймовочка себе под нос. — Коровка, коровушка, милая, а ты и вправду можешь унести меня на небо, поближе к тёплому и доброму солнышку?
Божья коровка поглядела на девушку, перевела взгляд к небу, помедлила секунду, раскрыла крылья и улетела.
Лёгкая тень упала на окрестности: на солнце наползало облако, похожее по очертаниям на жирного крота.
Жара
Густой солнечный свет растекался по щекам и тяжело капал с ушей на песок. Женщина утомлённо приподнялась на локте и уставилась в воду остекленелыми глазами. Вода была, целая река воды, но её присутствия почти не ощущалось: в таком тёплом бульоне сейчас зарождалась бы жизнь, если б не вяло бултыхающиеся курортники.
Рядом раздался тихий звук, похожий на всхлип. Женщина повернула голову и удивлённо приподняла бровь: ей казалось, что полнотелую соседку ничто на свете не сможет отвлечь от священного обряда солнечных ванн — как минимум, до вечера. Тем не менее с левой стороны теперь лежала лишь продавленная подстилка; соседка растаяла, как масло на сковородке. "Наверное, купаться пошла, — подумала женщина. — Странно, я была уверена, что она обязательно попросит последить за вещами".
* * *
В полутьме домика его крохотное лицо утрачивало сходство с человеческим и больше походило на вратарскую маску. Впрочем, оценить похожесть было некому: кроме хозяина, ни одному человеку не дозволялось разглядывать его вблизи, включая коллегу домовладельца — единственного, кто тут знал о хоккее. Немигающие кукольные глаза уставились за стекло кулинарного шкафчика. Внизу, на мелком просеянном песке жаровни, неподвижно замерли миниатюрные фигурки. Маленький повар проверил интенсивность излучения и добавил солнцу немного ультрафиолета.
* * *
— Кофа, ваши колбаски просто изумительны! — Я восхищённо посмотрел на невероятного типа с породистым лицом, в которого превратился наш Мастер Кушающий-Слушающий после пересечения границы Угуланда. — А из чего ваши поварята их делают?
— Это известно любому младенцу, живущему в Ехо, — ворчливо отозвался Кофа. — Разумеется, из мяса грешных преступников, которых я ежедневно вылавливаю в трактирах, причём нарочно отбираю бедолаг потолще и пожирнее!
Он невозмутимо подождал, пока я перестану стонать от хохота, прикрыл домик куском ландаландской шерстяной ткани и укоризненно посмотрел на меня.
— Дырку в небе над тобой, Макс! Ты ведь уже много раз убеждался на собственном опыте, что в некоторые тайны лучше вообще не лезть.
Я пристыжено опустил глаза.
* * *
Светлана Мартынчик с ненавистью покосилась на солнце и перекатилась со спины на живот, затем с усилием подняла голову и огляделась. Пляж неприятно напоминал огромный котёл с пловом. Она с отвращением поджала губы, закрыла глаза и задремала, напрочь позабыв о пропавшей соседке.