Вскоре её топчан тоже опустел.
Коты и физика
— А почему вы знаете, что вы ненормальный? — спросила Алиса.
Чеширский Кот задумался.
— Ну, первое время я был обычным котом со стандартной психикой, — наконец заявил он. — Хотя, конечно, трудно содержать психику в порядке, если твой хозяин — сумасшедший физик. Однако мне это удавалось — до того самого момента, когда Эрвин решил провести свой дурацкий эксперимент. Он схватил меня за шкирку и прочитал такую длинную и запутанную лекцию о сути своего опыта, что я совершенно очумел и позволил запереть себя в ящик с какой-то подозрительной коробочкой и закупоренной бутылью.
— А как вы оттуда выбрались? — затаив дыхание, спросила Алиса.
— Откуда? — не понял Кот.
— Из ящика, разумеется.
— А я оттуда и не выбирался, — с недоумением сказал Кот. — Я и сейчас там сижу. Ой, погоди, по-моему, в коробочке что-то щёлкнуло, — всполошился он и исчез.
Не сказать, чтобы Алиса так уж сильно этому удивилась — она уже привыкла ко всяким чудесам, — но все-таки она долго не могла отвести глаз от ветки, на которой только что сидел Кот.
Как вдруг он появился снова.
— Что ни говори, а раздвоение сознания — пренеприятнейшая вещь, — сообщил Кот как ни в чём не бывало. — По какой ещё причине можно так уверенно тронуться умом?
— Да уж... — протянула Алиса, не зная что ещё сказать.
— Я иногда думаю, не запер ли кто в своё время в какой-нибудь ящик моего хозяина, — грустно заметил Кот и опять исчез.
Алиса подождала немного, втайне надеясь, что он снова появится, но Кота все не было, и она пошла в ту сторону, где, по его словам, жил Очумелый Заяц.
"Шляпы я и раньше видела, — думала она, — а Заяц, конечно, намного интереснее! А потом, ведь сейчас май месяц, а не март, — может, он уже поправился, стал нормальный..."
Тут она подняла глаза. Перед ней на ветке опять сидел Кот.
— Как ты сказала: "да уж" или "замуж"? — с живым интересом спросил он и улыбнулся.
— Я сказала "да уж", — отвечала Алиса, — и можно вас попросить не исчезать и не появляться все время так внезапно, а то у меня прямо голова кружится!
— Не уверен, что смогу, — сказал Кот. — Это в некотором роде противоречит принципу неопределённости моего состояния, будь он неладен... Впрочем, почему бы не попробовать? Пускай насчёт теоретического обоснования голова болит у Эрвина. А я просто кот.
И на этот раз он действительно стал исчезать по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно все остальное; наконец осталась только одна улыбка — сам Кот исчез, а она еще держалась в воздухе.
НИИЧаВо, вечер, зима
Вот уже несколько часов старик сидел не шевелясь в кресле руководителя информационного центра. Веки его были опущены, на музыку и галдёж, доносившиеся снизу, он никак не реагировал. На стуле для посетителей застыла симпатичная девушка — в расслабленной позе, с закрытыми глазами. В чертах её лица угадывалось явное фамильное сходство со стариком.
Чёрный прямоугольник оконного стекла, блестевший между раздвинутых штор, начал понемногу сереть. Праздничный шум на нижнем этаже утих, лишь изредка был слышен гулкий стук пустой посуды: очевидно, люди убирали со стола.
Старик пошевелился, с кряхтением наклонился вперёд и открыл глаза. Одновременно с ним очнулась и девушка. Она посмотрела на деда и задумчиво сказала:
— Какое странное чувство... Наверное, я никогда к нему не привыкну. Ощущать, как по всей планете, покинув гостеприимные дома, тают твои дубли, — в этом есть что-то очень грустное...
— Ничего, это пройдёт, по себе знаю, — утешил её дед. — Зато в массовом сотворении дублей и глобальной материализации предметов в подарочной упаковке у тебя уже давно конкурентов нет. Разве что Федя; ну ещё, может быть, Кристо...
— Никак не пойму, почему папа вышел из игры. Быть вторым магом мира — и добровольно отказаться от чудес?