Прямо среди черноты закрытых век возникла стройная девушка в незнакомой военной форме и залихватски сдвинутой набок пилотке. Ее голубые глаза смотрели на меня с вопросом.
— … Что за шизофрения, исчезни! — прокричал я удивленно, не ожидая подобных фортелей от своей головы, но из горла вырвались лишь невнятные хрипы.
Хотя в цвете последних событий моя многострадальная головушка могла выкинуть и не такие фокусы. Я вроде как сдох недавно, и галлюцинации — это меньшее, что должно меня волновать.
Взгляд девушки стал строгим.
— Вы отказываетесь от краткого вводного инструктажа? —
— Да отвали ты!!! — прохрипел я уже более членораздельно.
Девушка исчезла, а совсем рядом раздалось механическое жужжание и лязг давно не смазываемого механизма. В районе торса моего тела коснулся холодный металл, словно великан сжал в огромном кулаке.
Я распахнул глаза от испуга, когда меня резко оторвали от пола. В поле зрения мелькнуло несколько тусклых светильников и кусок потолка в ржавых разводах, а потом великан швырнул меня в пустоту.
Слава богу, не сильно и недалеко. Пролетев пару метров, я приземлился и покатился кубарем по металлическому полу, обдирая локти и колени. Шум от падения породил гулкий грохот с раскатистым эхом. Спустя пару секунд моя многострадальная ободранная тушка встретилась с препятствием, и неконтролируемое движение прекратилось.
Хекнув от удара, я распластался на полу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Мля, да что вокруг творится. Последние, что помню, это серые силуэты в облаке пыли и грохот орудия БМП. Всё, потом темнота, что логично. БК машины рванул, и я умер. Но я жив, дышу, чувствую боль. Как сказал кто-то из великих: я мыслю, значит существую!
Вновь открыл глаза. Прямо надо мной с проржавевшего, местами до дыр, потолка свисала полуоторванная осветительная панель и моргала тусклым белым светом. Пару минут я тупо пялился на этот кусок местного декора, стараясь ни о чем не думать, слишком велик риск окончательно слететь с катушек. Но долго так валяться не мог. И дело не в том, что лежать голым на холодном металлическом полу то еще удовольствие, да и для здоровья не очень полезно. Нет. Просто война быстро отучает от излишних терзаний и вопросов без ответов. Она учит жить проще. Ты жив, руки ноги целы, значит продолжай выполнять поставленную задачу. А думать почему, как и зачем будем дома, сидя на летней веранде с кружкой холодного пива в руке.
Приняв сидячее положение, осмотрелся. Прямой коридор, уходящий в темноту с одной стороны и упиравшийся в стальные ворота, откуда меня вышвырнули как шелудивого котенка, с другой. Стены коридора такие же ржавые, как и потолок. Кое-где коррозия проела металл до дыр, и можно рассмотреть идущие за стеной кабеля и какие-то трубы. Дальше по коридору в паре мест эти самые трубы дали течь и активно парили, но пар не заполняет коридор, а уходит в небольшие зарешеченные отверстия под самым потолком, что говорило о исправно работающей системе вентиляции.
Чуть левее меня на грязной стене желтой фосфоресцирующей краской красовалась надпись:
«Welcome to hell» — что переводиться как «добро пожаловать в ад». Мне приходилось видеть подобные художества ранее. Англоязычные наемники любят рисовать подобные писюльки. Надпись не внушала оптимизма, но намекала на то, что я тут не первый такой.
Мой полет остановила груда ржавого метала, лежавшая посреди прохода. Раньше это была гусеничная платформа, напоминающая погрузчик. И похоже она была беспилотной. По крайней мере я не могу представить, куда тут можно запихать водителя. Выбрав ее точкой опоры, я поднялся на ноги. Состояние было сносным. Если не считать синяков и ссадин, полученных при падении, я был цел и здоров. Что как минимум странно для того, кто пережил взрыв боекомплекта внутри боевой машины пехоты.
Еще раз осмотрев труп погрузчика, подобрал с пола гидравлический привод метровой длинны. Взвесил в руке, вес приличный, вполне сойдет за дубину. Какое не какое, все же оружие. Гулять голым по декорациям дешевого фильма ужасов еще куда не шло, а вот безоружным удовольствие так себе.
— Ладно, пора выбираться из этого бункера. Мне еще перед Батей отчитываться за парней, — пробурчал я себе под нос и зашлепал босыми пятками по ребристому полу.
Направление движения выбирать не приходилось. То, что ворота мне не откроют, и ежу понятно. Так что топаем вперед по коридору, а там по ситуации разберемся.
Коридор был девственно пуст, если не считать мелкий мусор на полу, что состоял из ржавчины и бесформенных кусков потемневшего от времени пластика. Я специально в нем копался. Любой хлам несет в себе информацию о его хозяине, но не в этот раз. Метров через сто коридор упирался в развилку. На стене под слоем грязи и пыли просматривался информационный щит с указателями. Очистив его ладонью, смог разглядеть надписи на нескольких языках. Если две группы закорючек мне были совершенно не знакомы, то вот третья оказалась вполне читабельна, хоть шрифт и был непривычен: